Онлайн книга «КОМСОМОЛ-3»
|
На её возглас на крыльцо выскочили два парня — постарше и помоложе. С винтовками! Лиса молниеносно кинула вперёд два воздушных кулака, треснувших парней по лбам так, чтоб они слегка потерялись, сама метнулась следом и вырвала винтовки у них из рук и резво закинула на крышу. Пальцы со внезапно удлинившимися когтями вцепились в горло тому и другому парню: — Мне нужен Аркадий Коршунов! Вы знаете, где он⁈ — что-то такое мелькнуло в глазах обоих парней, и она слегка ослабила хватку: — Говорите, и останетесь живы! — Не говорите!!! — истошно закричала извивающаяся на земле девчонка. — Не говорите ей ничего!!! — Ёсь-сь-сь!..* — прошипела Хотару. Значит, всё-таки знают! И будут молчать — из каких соображений? Из добра или худа? Да плевать! *Так! (яп.) Выволочив обоих парней за шкирки из-под козырька крыльца, она огляделась по сторонам. — Ха! Я и сама вижу! В лес уходила малозаметная тропа, над которой висел такой яркий астральный след всех этих троих дурней и ещё каких-то людей, что сразу стало ясно: туда ходят много и часто. Хотару бросила старшего парня, подхватила младшего, нажав на парализующие точки, чтоб он лишний раз не дёргался, и устремилась в лес. Вдруг это всё-таки ложный путь? Или там какой-нибудь мудрёный вход, с которым нужно долго возиться? Тогда она как следует допросит этого мальчишку. Лисам рассказывают всё. В ОМУТЕ ВОСПОМИНАНИЙ Аркадий Темнота. Боль. И тишина, иногда прерываемая мерным капаньем или странными жужжащими звуками. И боль. Даже думать больно. А от попытки просто открыть глаза болью шибает. Где я? Память подсунула воспоминание: я дерусь с Тургэном, честь сестры защищая. Это же вечером было?.. Правильно, вечером, в умывальне. Единственный уговор — по голове не бить, чтоб в первый же день из училища не выпнули. Это ж какой был бы залёт! Драка! Последствия в виде разбора полётов у безопасника обеспечены! Во всём остальном ограничений не было, лупили друг дружку смертным боем. А чего он? Дурак дурацкий! На парадное построение столько народу заявилось — всякая родня, люди уважаемые, бабушка, мама, тётя Марта, девчонок целый выводок — и Маша с Вильгельминой среди них. И тут Тургэн, не снижая громкости: — Гляньте, парни, какая красапеточка! Куколка просто! — это, значицца, про нашу Машу! И таращился на неё, как дурень, с полным восторгом. Да ещё подмигивал — это уж вовсе ни в какие ворота! Я ему, как в казарму отпустили, всё и высказал. И что дубина он стоеросовая и вообще. Только договорились же по голове не бить. Почему башка так болит?.. Так обидно было, что я хотел вслух сказать: «Тургэн, мы же договорились!» — но вышло только мычание. И тут в мои мысли вломился ещё один, весьма досадующий голос: Нет здесь никакого Тургэна! А кто есть? Ты кто? Ау! Ты чего? Совсем дурку-то не гоняй! А-а-а-а, это ты! — мой Зверь! Как же я забыл про него, етитская сила… Правильно, кто ещё тут ошиваться будет? Я в очередной раз попытался открыть глаза и к моей неимоверной радости это получилось. Перед глазами где-то в вышине возвышался сводчатый потолок, по которому бегали зелёные почему-то сполохи. Повернуть голову не получилось. Скосить глаза — тоже. Так что я лежал и разглядывал зелёные блики, скользящие по потолку. Ядрёна колупайка, надо ж так облажаться! Драка с Тургэшкой когда была? Чуть не три года назад! И на следующий день на утреннем построении болело вообще всё. Кроме головы — это, справедливости ради, отметим отдельно. И вообще, как выяснилось, Тургэн оказался нормальным парнем. Ну простоват был по-первости, что ж… |