Книга Хроники Тириса. Книга 1, страница 13 – Василий Маханенко

Полоса навигации вдруг оборвалась и превратилась в зелёный крест, чётко застывший на стене. Я остановился, поднял фонарь и осветил стену. На первый взгляд — ничего. Та же высушенная органика, сморщенная, словно пергамент. Но крест мигал, показывая, что я в нужном месте.

— Первая точка, — произнёс Эхо. — Необходимо уничтожить канал.

— Чем? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Резак.

Я медлил. Корабль был мёртвый, но всё же это был корабль чужих. Мы всегда считали, что он опасен даже в мёртвом состоянии. А теперь голос в голове предлагает ткнуть его плазмой, словно в дохлую тушу.

— Первый канал должен быть отсоединён, — продолжил Эхо. — Без этого формирование Сердца невозможно.

Оставалось только согласиться и достать резак из крепления. Металл зажужжал, плазма высекла яркую дугу. Я провёл по стене, и высохший слой органики с лёгкостью раскрылся. Изнутри хлынуло нечто тёмное, плотное. Оно плеснуло прямо в меня. Капля ударилась в грудь и зашипела, прожигая верхний слой покрытия. На визоре тут же вспыхнули предупреждения: «Угроза разгерметизации. Повреждение внешней оболочки — критично».

— Да чтоб тебя! — выдохнул я и, не раздумывая, ударил ладонью по панели на предплечье. Система мгновенно выпустила тонкую плёнку гермопасты, которая сомкнулась поверх разъеденного участка и закристаллизовалась. Шипение стихло.

— Да чтоб тебя! — выдохнул я. — Что это было⁈

— Всё в рамках допустимых погрешностей, — ответил Эхо. — Первый канал отсоединён. Процесс формирования Сердца запущен.

— В следующий раз предупреждай о подобном, — приказал я. — Если я умру, ты себе носителя не найдёшь.

От дальнейших выяснений отношений с Эхо меня отвлёк луч фонаря. То, что он высвечивал, совсем не подходило под определение «обычное». Стена, на которую падал луч света, перестала быть твёрдой и хрупкой. Она медленно становилась мягкой, живой. Ткань под ногами дрогнула. Я перевёл луч света в глубину коридора и увидел, как тусклый налёт, покрывавший биомассу, стал отваливаться, обнажая влажную поверхность.

— Ты сказал, что корабль мёртв! — воскликнул я, с трудом удерживаясь от того, чтобы не убежать прочь из этого проклятого места.

— Корабль мёртв, — невозмутимо ответил Эхо. — Идёт частичный процесс восстановления. Формируется Сердце.

— Ты хочешь сказать, что я только что оживил корабль падальщиков? — у меня едва дыхание не перехватило от такой новости.

— Организм не будет возрождён в полном объёме. Только Сердце. Это необходимо.

Я повёл лучом света по сторонам. Мир вокруг меня менялся. Мёртвое железо становилось телом. Лёд превращался в плоть. И каждый шаг отныне мог оказаться шагом внутрь чего-то, что снова начинало жить. Мерзость, как она есть!

Минут через десять зелёная линия снова превратилась в крест на стене.

— Необходимо отсоединение, — спокойно сообщил Эхо.

Мне оставалось лишь вздохнуть и включить резак. Плазма прожгла слой органики, и снова изнутри плеснуло что-то вязкое. Но в этот раз оно не коснулось костюма — я был настороже, и чёрная гадость прошла мимо.

— Второй канал уничтожен.

На этот раз всё изменилось быстрее. Потолок дрогнул. Я поднял фонарь и на лице появился недобрый оскал — биомасса на своде едва заметно сжималась и разжималась. Корабль пытался дышать.

Третий, четвёртый, пятый каналы падали один за другим. Каждый раз органика шипела, выделяла потоки тёмной слизи, каждый раз коридоры оживали всё сильнее. Плоть, которая раньше казалась камнем, начинала блестеть, подёргиваться, под ногами иногда чувствовались слабые толчки, как пульс.