Книга Хроники Тириса. Книга 4, страница 26 – Василий Маханенко

Все понимали — письмо Киронов является такой бессмыслицей, какую ещё поискать нужно. Любой суд меня оправдает, вот только великому дому было плевать на решение суда. И, как мне кажется, им плевать на убитого Деррика. Им по какой-то причине понадобился мой Грувака и, не желая забирать его силовым методом, решили устроить вот такое представление. И всё это под аккомпанемент империи Тирис. Неужели задание, которое нам хотят поручить, настолько важное и тяжёлое, что империя не нашла никакого другого способа нас на него отправить, кроме как надавить через Киронов?

В это верилось с трудом. Нас даже на Вераск хотели отправить без какой-либо подготовки, просто продавив мою волю пси-излучением. А это, на минуточку, захваченная ксорхами система. Так что стесняться в поручениях империя точно не будет. Но тогда получается, что имперцы не имеют к происходящему никакого отношения. И инициатором всего этого безумия выступил именно великий дом Кирон, а имперцы лишь подстраиваются под происходящее.

Вальтер так и не сумел разузнать, что происходит. Ясно было одно — мутит что-то ветка графа Кассиана Кирона. Добраться до маркиза Тиграна Кирона, он же глава великого дома Кирон, у Вальтера не получилось, но приближённые к маркизу ни о каких претензиях к вольному отряду наёмников не слышали. Либо делали вид, что не слышали. В любом случае, Вальтера отправили разбираться со своим дядей, потому что раз он затеял эту кашу, значит имеет на то все основания.

В общем, мозговой штурм хоть и был весьма бурным, но продуктивным назвать его я бы не смог. Потому что кроме эмоций там не было ничего. В итоге без пяти минут десять я стоял в приёмной ректора, ожидая приглашения на «аудиенцию». Прежде чем что-то решать, нужно узнать о сути поручения.

Помощница Лорана Солариона привычно сидела за своим столом. Миловидная, улыбчивая и, как я уже когда-то замечал, до дрожи в коленках опасная. Холодный взгляд металлических глаз совершенно не вязался с улыбкой. Раньше я старался не задерживать на ней взгляд. Проходил мимо, представлялся и шёл к двери, стараясь лишний раз не смотреть в её сторону. Но сегодня всё пошло не по стандартному сценарию. Видимо, бессонная ночь повлияла на меня сильнее, чем я того бы хотел, так что вместо того, чтобы идти к ректору, я подошёл к столу помощницы и остановился, без зазрения совести уставившись на неё.

«Эхо, просканируй её», — попросил я, игнорируя холодный взгляд металлических глаз. У помощницы есть матрица предтеч — это факт. Но ограничивается ли всё ей одной?

«Делаю», — ответил Эхо и замолчал. Причём надолго. Учитывая скорость, с которой Эхо умел обрабатывать информацию, можно было сказать, что он просто подвис, как какой-нибудь древний компьютер.

«И?», — я решил проявить настойчивость.

«Это человек», — наконец, ответил Эхо. — «Биологический организм. Все системы функционируют в штатном режиме. Сердце, лёгкие, мозг — всё работает. Вероятность наличия матрицы — сто процентов. Дополнительных имплантов нет. Сторонних модификаций нет. Но… У неё нет изъянов».

Последнюю фразу Эхо произнёс таким тоном, словно сообщал мне о нарушении законов физики. Вот только смысла я не понял. Нет изъянов — и что? Здоровый человек, следит за собой.

«Это не так», — пояснил Эхо. — «У любого человека есть отклонения от нормы. Микроскопические, но они есть. Всегда. Это закон биологии. Чуть искривлённая кость, асимметрия лица, неравномерная плотность мышечной ткани. Рубцы от давних травм, даже если человек их не помнит. Минимальная разница в длине конечностей. Да много различных вариантов отклонений. И это нормально. Это и делает человека человеком. Набор мелких несовершенств, которые складываются в уникальную структуру».