Книга Спящие боги, страница 162 – Ульяна Черкасова

Его переполняла твёрдая спокойная уверенность, в которой не осталось места ярости. Клевер любил весь мир и желал его обнять. Но впереди между скал мелькнула маленькая птичка с алой грудкой.

Она не издала ни звука, даже не спела свою игривую злую песенку, но сердце Клевера ухнуло вниз.

Не стоило себя обманывать. Ничего ещё не закончилось. Один раз он смог себя сдержать. Но проклятие Госпожи Утренней Зари с ним навсегда, пока он не исполнит свою часть сделки или не умрёт.

ВИВ

31-й день месяца шёпота волн

До самого последнего момента Вив выглядывала в окно и надеялась заметить там знакомые закрученные рога Дзива, но он так и не показался в Малом Ардри. После праздника столица погрузилась в серое невзрачное марево всеобщего похмелья.

Дом данийской семьи, что приютила Лору и Маб, а теперь и Вивьен, был тесным, старым и находился в упадке. Штукатурка отваливалась со стен. Под потолком и на полу вокруг камина чернели пятна сажи. Пол скрипел от каждого шага, а на чердаке с самого утра громко шуршали голуби.

Маб проснулась первой и разбудила Вив.

Она прижала палец к губам и поманила за собой.

Вдвоём они взобрались по шаткой деревянной лестнице на чердак, отчего все голуби пугливо вылетели наружу через дыру в крыше. Серое мглистое утро заглядывало в дом через эту дыру и тянуло прохладой уходящей ночи.

— Что такое? – шёпотом спросила Вив. – Что ты хочешь мне тут показать?

Но Маб молча и тихо, почти неслышно, точно она ничего не весила, проползла по прогибающимся доскам к дыре, села возле неё, скрестив ноги, и умиротворённо замерла.

Вив приподнялась и, придерживаясь за низкие потолочные балки, прошла на мысочках по грязным доскам, по голубиному помёту, перьям и другому мусору, что скопился на чердаке.

Как только она вернулась с бала, то переоделась обратно в своё монашеское платье, но даже теперь, когда она осторожно ступала и вытягивала носок, точно танцовщица, её преследовал призрак танца, и в ушах по-прежнему звучала музыка и эхо:

– Будьте, пожалуйста, обычной смертной девушкой.

Но ночь миновала, а вместе с ней пришла пора рассеяться всем чарам маскарада.

Вив осторожно присела рядом с Маб и выглянула наружу.

— Что там такое? – спросила она. – На что мы смотрим?

— А ты разве не ощущаешь?

Вопрос был задан столь категорично, что и неловко стало признаться, что Вив видела только какого-то пьяницу, оставшегося спать прямо на крыльце чужого дома, да тех самых голубей, которых они выгнали, и птицы опустились на соседнюю крышу и сонно ворковали.

И поэтому Вивьен не стала допытываться, а присела так же рядом, сложила руки на коленях и глубоко вдохнула.

Ветер донёс странную приторную сладость, растворяя освежающую прохладу туманов. Вив подалась навстречу, упёрлась руками в самый край крыши и приподнялась. Костяшки пальцев вдруг нагрелись, и она ахнула, сжимая кулаки, точно тушила искры от разгорающегося костра.

На мгновение ей показалось, что символы на её коже снова загорелись, вспыхнув былой силой, но рисунки оставались по-прежнему серыми, безжизненными. Она больше не имела права…

Из-за колокольни выглянул медный диск солнца. Тусклый, скрытый в мареве, он медленно разгонял остатки тенистой мглы, сомнения и удушающую сладость, что принёс ветер.

— Что это было? – Вив обернулась к Маб, но та смотрела мимо.