Книга Его забрал лес, страница 41 – Ульяна Черкасова

Помочь Матрёне уехать из Заречья.

Найти убийцу.

Зачем мне делать последнее, я не уверен. Не уверен, что вообще на такое способен, но стоит вспомнить отрезанную голову несчастной девушки, и становится не по себе. Наверное, моё смятение и подавленное состояние легко читаются по глазам (матушка всегда говорила, что у меня в глазах отражаются все переживания), потому что Настасья Васильевна, пока мы ехали в повозке домой, с беспокойством поинтересовалась моим самочувствием. Я заверил, что всё в порядке, но, видимо, это прозвучало неубедительно.

— Вы несколько дней пролежали в постели, мой дорогой князь. Клара тоже дурно себя чувствовала, но за вас я беспокоюсь особенно. Вы такой…

Она не договорила, но от одного её сочувствующего, по-матерински опекающего взгляда стало стыдно. Я же не маленький мальчик, чтобы за меня переживали хуже, чем за Клару.

— Со мной всё в порядке, Настасья Васильевна, просто не могу выкинуть из головы увиденное. Мне страшно за вас и за Клару. Если в округе убивают девушек…

— Мы с Кларой не гуляем там, где могут встретиться волки.

— Это совершенно точно сделали не волки, – упрямо процедил я, на что Настасья Васильевна только засмеялась, отчего я позорно покраснел.

— Мой дорогой князь, Густав Карлович не раз сказал, что это сделали волки. Он разбирал все три нападения.

— И прошлогодние тоже, – пискнула Клара и тут же потупила взгляд, даже отвернулась от графини, словно испугавшись её гнева.

Но я уже зацепился за её слова.

— Прошлогодние?!

— Ох. – Графиня махнула рукой, явно недовольная, что Клара об этом упомянула. – Ерунда.

— То есть убийства происходят не первый год? И вы называете это ерундой?!

— Мой дорогой князь, это не Новый Белград, здесь люди умирают круглый год по множеству совершенно трагичных или, наоборот, нелепых причин: болезни, голод, разбойники, пожары, дикие звери. В позапрошлом месяце двое крепостных графа погибли на деревенской свадьбе. Представьте себе, какие это убытки: два здоровых крепких мужика погибли в конце сезона, когда идёт сбор урожая и каждая пара рук на счету…

Меня порой дрожь пробирает от Настасьи Васильевны. Люди погибли, а она рассуждает о финансовых потерях.

— Так что с убийствами? – напомнил я. – Сколько человек погибло в прошлом году?

— Пятеро, кажется… – Клара сжалась под строгим взглядом графини. – Ой, не помню. Одна, кажется, пропала без вести. Её так и не нашли.

— Тоже девушки, – отметил про себя я.

Удивительно, что, несмотря на общую высокую смертность, местные всё равно выделяют из ряда именно погибших девушек.

Впрочем, я не удивлён ни всем происходящим, ни возмутительным равнодушием Настасьи Васильевны. При всём моём восхищении этой женщиной она всё-таки ратиславка, а ратиславские дворяне – жестокие дикари.

Рассуждения графини натолкнули меня на мысль об убийствах крепостных дворянами. Подобные слухи то об одном помещике, то о другом постоянно ходят в высшем обществе. До суда никогда не доходит. Никто не решается рушить связи со знатными родами из-за простых крепостных. Но что интересно: в истории Ратиславии всё-таки есть одна известная своими зверствами знатная преступница. Я плохо помню детали, поэтому попросил помощи Клары. К счастью, в Курганово прекрасная библиотека, нашлись и исторические труды. Благодаря опять же Кларе мы отыскали статью 1157 года некоего Студенкина И. Г.