Книга Его забрал лес, страница 46 – Ульяна Черкасова

Закончив свой рассказ, Стрельцов выглядел настолько воодушевлённым и гордым, даже перевозбуждённым, что я моментально проникся к нему симпатией. Как можно не полюбить человека, который так искренне поддерживает моё дело?

— А где этот Русалий остров?

— В поместье графа Ферзена. Недалеко от старой мельницы.

— Это где же? Извините, но я не местный…

— Ближе к Великому лесу. Там, говорят, раньше ведьма жила. Старшая сова. Слышали о нашей Старшей сове?

— О да. Клара любезно помогла и записала эту сказку со слов своей служанки. Вообще диву даюсь, сколько у вас в Великолесье быличек. Буквально на каждом шагу.

— Ох, да. В Великолесье невозможно остаться в стороне от всего сказочного. Завтра приезжайте непременно к нам. Я познакомлю вас с моей кормилицей и бабушкой. Они столько вам всего расскажут! Я и сам их сказки хорошо помню, но, честное слово, они расскажут куда лучше меня. Боюсь, я и в легенде о Камушке что-то перепутал.

Вернулась Клара, и как-то совершенно неожиданно, но очень естественно, словно так и задумывалось с самого начала, мы отправились на ужин в усадьбу Стрельцовых. Вот, сижу жду, когда позовут к столу.

Бабушка и нянюшка Стрельцова просто прелесть какие старушки! Я практически влюблён. Что ни слово у них, так какая-нибудь прибаутка, поговорка да присказка.

Бабушка Стрельцова Анна Николаевна – почтенная седая румяная дама, похожая на редис. А нянюшка худощавая, маленькая, очень шустрая, несмотря на свой почтенный возраст, Арина Терентьевна. Они вдвоём мне уже и песни спели, и частушки, и даже успели расцеловать в обе щёки (я даже не смог вырываться, как-то неловко, они так искренне и тепло меня приняли. Но когда Арина Терентьевна растрепала мне волосы, я уже не выдержал и ускользнул из объятий).

Старушки выглядят как лучшие подруги, пусть между ними и большая разница что в происхождении, что в образовании. Но они явно отлично ладят и постоянно заканчивают предложения друг друга, как будто мысли читают.

А уж сколько презабавнейших словечек да прибауток они знают! Кажется, могут говорить одними только поговорками. Так, например, когда я собрался искать игошу, услышал:

— Не спеши в Лепеши, – осадила меня Анна Николаевна.

— Я туда совсем не спешу, – растерялся я.

Стыдно признаться, но то, что ратиславский язык не мой родной, до сих пор мешает в работе. Сколько лет живу в Белграде, до сих пор порой теряюсь, когда слышу какое-нибудь редкое слово.

— Правильно. Всё равно в Сандырях ночуешь.

Эта поговорка означает, что торопиться бесполезно. Оказывается, по дороге из Заречья в Златоборск есть две основные остановки, где чаще всего ночуют: некие Лепеши и Сандыри. Не помню, чтобы проезжал их по дороге из Орехово.

Точно, игоша! Из-за него я и остался ночевать в Камушке. Стоило старушкам узнать, что я собираю фольклор, они радостно рассказали мне о своём местном чуде-юде.

— Завёлся он у нас год назад, – пояснила Анна Николаевна. – Видимо, кто-то из крепостных ребёночка потерял.

— Это как? – ахнула Клара.

Она не знает ничего об игоше. Было неловко объяснять особенности появления этого существа незамужней девице, поэтому, кажется, все мы дружно и совершенно не договариваясь оставили её вопрос без ответа.

— Ведёт себя игоша безобидно, но по ночам часто плачет и кричит. Слуги говорят, что сами его не слышали, а вот мы втроём едва спим.