Книга Его забрал лес, страница 49 – Ульяна Черкасова

Если бы я поговорил обо всём с каким-нибудь доктором, он бы, пожалуй, сказал, что всё из-за полного одиночества. Родителям на самом деле никогда не было до меня дела. Матушка была занята хозяйством и важной ролью знатной богатой женщины. Отец пил, охотился и гулял с друзьями. Я был предоставлен нянюшке, гувернёру, книгам и собственному воображению. Даже друзей в детстве не имел, от чего, впрочем, никогда не страдал. Но вот какие последствия это возымело. Теперь я живу в мире собственных фантазий.

Вернусь в Белград и начну ухаживать за какой-нибудь девушкой. Сушкова весьма хороша собой и знатна. Она, конечно, ужасная зазнайка и глупая как пробка, но надо с чего-то начинать. Может, я даже привыкну к ней? В конце концов, много говорить с ней не обязательно. Можно просто танцевать, гулять… зато смотреть на неё приятно. Интересно, как она пахнет? Никогда не обращал внимания.

Рано или поздно образ забудется, и однажды я влюблюсь в кого-нибудь другого. А если и не влюблюсь, то даже к лучшему. Все эти чувства ужасно мешают работать.

На улице, пока гулял по саду Стрельцовых, неожиданно повстречал знакомую из Заречья.

— Князь? – позвала она меня из темноты.

Я сразу узнал голос, но всё равно сначала испугался.

Из окон усадьбы лился свет, но он едва был способен развеять темноту вокруг, поэтому лица девушки, вот ирония, снова не получилось разглядеть. Она осталась в стороне.

На самом деле это ужасно меня беспокоит, потому что дурацкая искра надежды в груди начинает разгораться от этого ощущения тайны, а глупое воображение дорисовывает недостающие черты, придавая кметке её образ.

— Это вы… Разве вы не из Заречья?

— Маруся отправила в Камушек по делам.

— Вы тоже остаётесь переночевать?

Она хихикнула.

— Что смешного?

— Простите. Чудно просто: князь ко мне на «вы».

Дурацкая привычка быть слишком вежливым со всеми подряд. Удивительно, что я не благодарил отца, когда он меня лупил.

— Нет, ночевать я не останусь. Домой пойду.

— Ночью? Через лес?! – От удивления я воскликнул так громко, что девушка зашипела на меня:

— Тише, а то всех разбудите.

— Это никуда не годится, – стараясь не кричать, не унимался я. – Немедленно попрошу найти вам кровать.

— Меня ждут дома…

— Тогда дать кучера и повозку…

— Повозку безродной девке? Что вы…

— Вы же… девушка. Вам нельзя ночью одной по лесу. Вы разве не слышали про волков?

Невольно я и сам упомянул их, хотя ни капли не верю словам доктора.

Незнакомка оглянулась на сад. Платок упал на плечи, и стало видно длинные распущенные светлые волосы. Деревенские девушки, как я заметил, всегда заплетают косы. Как-то раз в Кобылихе под Новисадом мне пришлось наблюдать, как мать отлупила родную дочь, потому что та вышла простоволосой из дома.

Было неловко о таком спрашивать, но меня мучило любопытство. Дело ведь не только в этикете. В высшем обществе причёска говорит к тому же о статусе девушки. Но Сушкова, например, однажды при всех распустила волосы на балу, чтобы доказать сплетникам, что её волосы (а у неё пышные длинные чёрные кудри, действительно очень красивые) настоящие. Жуткое кокетство. Но выглядело и вправду впечатляюще. Так вот, это пусть и неприлично, но никто бы не посмел за такое оскорбить знатную девицу или уж тем более избить.