Книга Дождись меня в нашем саду, страница 119 – Ульяна Черкасова

Уже оказавшись на берегу, Велга и Белый оглянулись на реку. Горькая была безмятежна, и только там, где они недавно прошли, расходились круги на воде.

— Как думаешь, – сказала Велга, – Щур где-то здесь?

— Леший его знает. Не думаю, что он слишком пострадал тогда. Для такой древней и могущественной твари это просто царапины. Он за свои века столько успел пережить. И это точно переживёт. Да и нас с тобой.

— Главное, чтобы мы с тобой не оказались у него в пасти. – Велга обняла себя руками, ёжась от пробежавших по коже мурашек. – С чего он вообще начал меня преследовать?

Белый промолчал, но в молчании его было нечто… чужеродное, подозрительное.

— Что? – спросила Велга, коснулась его запястья, заглядывая в лицо. – Что ты знаешь?

— С чего ты решила, что я что-то знаю?

— Говори!

Он громко вздохнул, закатывая глаза:

— Это Галка. Она заключила договор со Щуром, попросила убить тебя. Она пыталась, видимо, обмануть свой собственный договор на мою жизнь.

— Вот как…

— Вот так.

Велга попятилась, снова обернулась на реку, словно надеясь найти там ответы на все вопросы.

— В чём именно заключался договор?

— Галка потребовала то ли убить тебя, то ли привести к ней. Не помню точно. Это и не имеет значения. Щур явно пытался тебя сожрать.

— Убить Велгу Буривой, так?

— Примерно так. К чему уточнения?

Она дёрнула плечами, хмурясь. Колдовские договоры были полны условностей, ровно как и все договоры, что заключали между собой правители, купцы, воины… Всегда были условности.

Щуру приказали убить Велгу Буривой. Но она теперь звалась иначе. И если имя Вильхи Велга примерила на себя условно, то Велгой Белозерской стала перед богами и духами Нави. По всем законам мира живых. Имело ли это значение?

Толпа у костра весело пела, празднуя свадьбу Мельци и Арна. Не стоило теперь никого отвлекать, да и все были слишком пьяны. В том числе сама Велга.

— Так что ты придумала?

— Ничего. После обсужу это с Мельцей и Змаем. Они должны что-нибудь придумать. Чародеи лучше нас разбираются в таких вещах.

Белый кивнул:

— Правильно. Не забивай пока себе голову. Пойдём выпьем, а то я протрезвел, да и ты тоже.

И, взявшись за руки, они, скользя босыми ногами по траве, пошли к костру.

— Белый! – из темноты, точно бес, выскочил Грач. – Мой дорогой друг Белый, – проговорил он писклявым голосом, и стало ясно, что это Станчик овладел телом. – Держи корону дураков.

— Что?

Но Войчех ничего не успел сказать, как шут нахлобучил ему венок на голову. Белый дёрнул рукой, намереваясь его скинуть, но Велга остановила.

— Оставь, – улыбнулась она. – Пошли.

— Что?

— Прыгать через костёр.

— Ты пьяна…

— Сегодня все пьяны!

И они перелетели через огонь. Вспыхивали в ночи искры. Мелькали тени. Пела дудочка. И звенели бубенцы на руках Мельци, когда она пустилась в пляс, утягивая за собой Арна. К их костру стянулись незнакомые люди, и скренорцы всем наливали, всех угощали.

Ударили бубны, как сердце, как кровь, как первобытная страсть.

Послышались трещотки. Вновь запели девки. И Велга подпевала им, пока Войчех опять не утянул её за собой в темноту.

И было поле, и неровная дорога, и серебряная река, в которой купались звёзды, и со стороны Щижа по водам Горькой реки поплыли венки с горящими свечами, а потом Велга, раскинув руки, и следом Войчех.