Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 144 – Ульяна Черкасова

— Зачем ты тогда пришёл в наш дом?

Больным, замутнённым взглядом чародей оглядел её с головы до ног:

— Меня попросили.

— О чём?

— Вывести вас с братом в безопасное место.

— Кто?

— Добрые люди, которые хотели увести вас подальше от Белого.

— Мой жених? – она наклонилась чуть ниже, заглядывая ему в лицо.

Обычно жалобный взгляд Велги растапливал сердце любого мужчины. По крайней мере, её отца и уродца-князя. Но Грач только громко втянул большим носом воздух:

— Твой жених – добрый человек?

— А зачем тогда ты повёз Кастуся на север?

— Я не собирался везти его на север. Я нанял судно, чтобы нас довезли до Зуева. Чтобы все, в том числе Белый, узнали об этом. Оттуда я собирался… а, не твоё дело. Кстати, кто подсказал тебе назваться Вильхой? Белый, что ли? Какой же он тупой. – Лицо Грача с глубокими синяками под глазами покрывал пот, но он засмеялся над своими словами, как над самой весёлой шуткой на свете.

— Откуда ты знаешь Белого? Вы правда братья?

— Кто-то может назвать нас братьями, – усмехнулся Грач. – Как думаешь, мы похожи?

Не переставая хохотать, он присел, задрал голову, чтобы Велга могла лучше разглядеть его лицо, а она невольно попятилась. Колдун просто издевался. Она поджала губы, отвернулась и села рядом с Кастусем спиной к фарадалу. Чтобы он не видел выступивших против воли слёз. Она так устала плакать. Она так устала быть слабой.

Нужно было доплыть до Щижа по реке, что вытекала из Змаева Ока. И нужно было наконец понять, кто друг, а кто враг.

* * *

Щиж

Поредели лысые, покрытые мхом ели, и из-за деревьев выглянули невзрачные землянки. Хлюпающее месиво под ногами затягивало похуже трясины, и мужчины громко пыхтели, увязая под весом ладей.

На подходе к городу пришлось снова тащить судна волоком. Волов продали на одном из волочков, и теперь скренорцы разделились: одна часть осталась сторожить товары, вторая отправилась за лошадьми. Идти пришлось по размытой дороге долго, тяжело. Кусали комары и слепни, а солнце пекло точно как посреди лета.

Велга с отвращением вытягивала ноги из грязи. Как можно было тут жить? В Старгороде везде проложили мостовую и даже на окраине старались засыпать дорогу. А северяне, точно свиньи, тонули в грязи. Не люди, а дикари.

Отец рассказывал о северянах не то же, что мать, и совсем не так. Матушка говорила о буйном море, о ледяном ветре, величественных камнях и сильных, могучих людях. Батюшка называл северян дикарями и свиньями. Они жили там, где ни один честный человек не осмелился бы поселиться: на про́клятых землях, среди духов. Они молились тварям Нави и старым языческим богам.

И первый северный город, что увидела Велга, был мрачным, гнетущим. Он склонялся над убогими, прижавшимися к земле предместьями, точно наблюдал незримым грозным оком за каждым, кто приближался к его вратам.

В стороне от дороги, на самом краю предместий, их встретил накренившийся, покрытый мхом идол. Дерево потемнело от времени, дождя, ветра и морозов, и нелегко оказалось разобрать, что пытался изобразить резчик.

— Ну и урод, – протянул презрительно Змай, косясь на идола. – Мне теперь, верно, всегда будет не по себе от одного вида ящериц и змей?

— Забавно, что это сказал человек по имени Змай, – заметила Мельця.

— Меня так матушка назвала за личные качества.