Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 145 – Ульяна Черкасова

— За поганый характер? Хитрость?

— Или за то, что у тебя в штанах змеище? – хохотнул скренорец, имени которого Велга так и не запомнила.

Скренорец хлопнул Змая по плечу, не переставая хохотать, как вдруг встретился с ним глазами и тут же запнулся и как-то неловко, смущённо отошёл.

Чародей проводил его непонятным взглядом, выгнув бровь.

— Ну, хоть Змаем, а не Лягушкой, – усмехнулась Мельця.

Она держалась куда лучше остальных, ступала легко, едва ли не пританцовывая, словно и не устала совсем. К груди чародейка прижимала Мишку, а тот довольно похрюкивал, когда она гладила ему пузико.

— Лягушек не боюсь, – закатил глаза Змай.

— И не целуй. В князя они не превратятся.

— Создатель, как же я устал от твоих глупых шуток…

Мельця склонила голову, прижала Мишку крепче одной рукой, а второй замахнулась, пытаясь дотянуться до затылка Змая, но тот, конечно же, увернулся.

— Договоришься у меня!

Их перепалка хоть на мгновение заставила Велгу улыбнуться.

Всю дорогу от Змаева Ока до Щижа она держалась ближе к брату. А он не приходил в себя, и порой казалось, вовсе не дышал.

И никто не знал, оставалась ли для него надежда.

На крышах изб в Старгороде зодчие ставили резные конские головы. Над воротами Щижа вились змеи. Въезжая в город, Велга закинула голову, не в силах оторвать взгляд от их переплетённых хвостов.

Их обоз почти сразу остановили, собрали налог за въезд и товар. Мельця и Змай заплатили за своих спутников, включая гребцов, без всяких споров. Но Арн принялся перечить и торговаться.

— Это надолго, – вздохнула Мельця. – Змай, ради Создателя, найди для нас постой.

— Лечу как ветер, – он чмокнул её в висок и убежал.

Белый Ворон с сестрой держались ближе к скренорцам. То ли из-за названого брата, то ли из желания затеряться в толпе. Они и вправду больше походили на северян, чем на рдзенцев.

Жителей Щижа Велга не могла принять ни за тех, ни за других. Слишком коренастые, слишком круглолицые. Их одежда и родовые знаки, даже некоторые слова их языка – всё было похоже и одновременно отличалось.

Мельця будто без всякого интереса прогуливалась туда-сюда и подслушивала разговор Арна со стражниками, а к воротам тем временем уже подошёл советник головы.

— Узнали про рабов, – ехидно улыбаясь, сказала Мельця.

— Их освободят? – Велга вытянула шею, пытаясь разглядеть Арна и советника.

— Нет, конечно, но за провоз рабов требуют больший налог.

Не в силах дольше стоять на ногах, Велга присела на телегу, оглянулась, беспокойно проверяя Кастуся. Ничего не изменилось: он был бледный, даже зеленоватый. Губы поджаты, между бровями залегла складка. Пусть чародеи утверждали, что он спал глубоким сном, но сон тот, верно, был беспокойный. Что видел теперь Кастусь? Их сад – вечный и прекрасный? Матушку и батюшку? Старших братьев? Как бы Велга хотела прилечь рядом, закрыть глаза и навсегда, навсегда уйти в сад.

— Не унывай, котёнок, – Мельця слегка толкнула Велгу плечом, вырывая из тяжёлых мыслей. – Всё будет хорошо.

— Ты не можешь этого знать…

Мельця поймала её взгляд и переменилась в лице. Лёгкая улыбка постепенно потухла.

— Смерть всегда где-то рядом, Вильха, – произнесла она, глядя на Арна, громко торговавшегося с советником. – Даже мы, чародеи, не можем её победить. Но, может, твоему брату не суждено умереть? Раз он до сих пор не сдался…