Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 57 – Ульяна Черкасова

Передёрнув плечами, Велга вскинула взгляд робкий, как у побитой собаки, на могилы. Свечи почти догорели, стоило их заменить.

— Может, однажды ольха вырастет и на этих могилах, и тогда ты узнаешь, кто убил твоих родителей…

Велга отвернулась, не желая видеть ни зверя, ни рощу, ни могилы.

Больше ни один из них не произнёс ни слова до самого рассвета.

Дорога посерела в утреннем тумане. На счастье Велги, ночи в последний весенний месяц травень были совсем короткими и никогда кромешно тёмными.

На краю между дорогой и рощей, там, где тьма не расступалась даже днём, от оврага поднимался туман. И лягушки пели теперь громче пташек, приветствовали тепло, лето, жизнь.

А свечи на могилах Буривоев прогорели почти до конца.

Велга поднялась, чтобы заменить их.

— Ещё одна ночь, – произнесла она, не ожидая ответа и не зная, к кому обращалась: к своему случайному знакомому или к матушке с батюшкой и дураку Кастусю, что лежали под тремя холмиками.

— Никогда не понимал, зачем вы это делаете.

— Мы?

— Старгородцы. Это что-то древнее, что вы принесли с Калиновых холмов. В остальной Рдзении никто не сторожит могилы мертвецов. Их отпевают в храмах и хоронят через три дня, а у вас стараются закопать поскорее.

— Так положено.

— Иначе что? – допытывался он будто без всякого любопытства, но взгляда не отводил.

У него было странное лицо. Резкое, точёное, точно вырезанное из куска снега. Разглядывать его было неприятно и в то же время не удавалось оторваться от тонких губ и горбатого носа.

— Иначе мертвецы будут мстить.

— Так позволь своим родным отомстить, – хмыкнул зверь. – Они это заслужили: месть. После того, что с ними сотворили…

Голос его прозвучал ядовито, в нём послышалась жажда крови, но лицо ничем не выдало мысли.

Велга снова поменяла свечи. Время ещё оставалось. Прикусив губу, она думала над его словами. Позволить… отомстить… за всё… всем…

Вот только кому они должны мстить?

— Тебя не должно быть здесь, – произнесла она, почти смирившись с тем, что незнакомец никуда не уйдёт.

Вряд ли это он преследовал её или убил матушку. Иначе он давно бы разделался с Велгой здесь.

— Я стерегу тебя.

— Нет, это я должна стеречь… их покой, – она кивнула на могилы. – Никого из живых, кроме старшего в роду погибших, на кладбище быть не должно.

Зверь обвёл взглядом все четыре холмика и снова посмотрел на Велгу. Пламя костра отбрасывало пугающие тени на его лицо со сломанным носом.

— Так я, княжна, считай, почти за мертвеца сойду. Не бойся, я не помешаю твоим предкам.

Рассвет прорезал туман и заглянул в ольховую рощу. И видно стало, как испарялась серебряной пылью изморозь и сверкала роса на листве.

— Ночь прошла, – повторила в никуда Велга.

Изо рта её вырвался пар. И она застыла, вкушая утреннюю прохладу, и наступление нового дня, и смерть ночи. И удивительную оглушающую пустоту в своей душе.

— Хорошо, – мужчина неслышно оказался рядом. Он смотрел на небо, туда, где обещание наступающего дня прогоняло луну и звёзды. – Плоть – земле.

— Что?

— Сегодня ты помогла упокоить своих родных. Теперь ты можешь пойти со мной.

— Нет. Ещё одна ночь, – повторила Велга.

Послышался скрип колёс. Из-за поворота показалась повозка князя, и Рыжая тут же кинулась её встречать.

— Это за мной, – обрадовалась Велга, оглянулась, но незнакомец уже пропал.