Книга Праведник, страница 37 – Сергей Савинков

— Как тебе это удалось? Я был уверен, что он тебя полностью контролирует.

Не знаю, просто в какой-то момент я почувствовала, что могу двигаться, вот и решила выждать удобный момент.

— Ты его, часом, не убила?

— Нет, башка у этого урода крепкая. Что с детьми?

— В отключке.

Раздался шум двигателя.

— Похоже, куратор явился, — сказал я, растирая руки.

— Займись проклятым предметом.

Я кивнул, а Соболева подхватила валявшееся на полу ружьё и рванула к выходу.

Я сдёрнул с одного из стульев потрёпанную тканевую накидку и схватил лежащий на флейте гобой. Даже через ткань проклятый предмет ледяным дыханием обжёг мне руки. Не обращая внимания на навязчивый шёпот в голове, я швырнул инструмент в камин. Пламя в камине начало жадно поглощать ткань, гобой начал извиваться, подобно змее, а я раскинул руки в стороны и принялся на распев читать слова очищающего заклятия.

Заколыхавшиеся, было, в углах тени отступили, а затем с улицы донёсся громкий выстрел и визг покрышек. Чёрт. Я, наплевав на ритуал, выбежал из дома. Настя, вскинув дробовик, пальнула вслед удаляющейся машине.

— Ушёл, сволочь, — зло бросила она.

— Успела рассмотреть номер?

— Нет.

Послышался звонок моего сотового.

— О, связь появилась. Как вовремя. Вызывай своих коллег и скорую.

Пока Настя вызванивала начальство и вводила его в курс дела, я прошёлся по дому и, как следует, его обыскал. Проклятье, никаких зацепок.

Пламя в камине превратило музыкальный инструмент в крицу искорёженного металла. Странно, вроде бы тут нет такого жара, как в кузнечном горне, а вон как её завернуло. Хотя, может, дело не в огне, а в силе моей веры? Предмет попросту не набрал полную силу, а иначе… Нет, даже думать об этом не хочу. Оба раза, когда он всплывал в Европе, происходили жуткие события. Детский крестовый поход и события в Гамельне лишь верхушка айсберга.

Я подкинул дров в камин и пнул лежавшего без сознания парня. Жалкий глупец поддался тьме и поверил, что получит достойную награду, Жаль, Настя не довершила начатое.

С улицы донёсся звук сирены. Эх, а вот и каваллерия, теперь нечего и думать о том, чтобы добить этого ублюдка.

Через полчаса дом был битком набит криминалистами и прочей полицейской братией, которая сновала из угла в угол и создавала вид бурной деятельности. Врачи скорой привели Витта в чувство. Впрочем, толку от него было мало. На все вопросы полицейских он лишь громко хохотал и гримасничал. Похоже, связь с проклятым предметом была куда сильнее, чем я предполагал, и вместо награды музыкант лишился части своей души.

— Он ведет себя как безумец, сказала Настя, кивая на машину, в которую посадили похитителя. Как думаешь, это он из-за того, что я его приложила?

— Не знаю, но жалеть его не стоит.

— Ты же священник и должен давать шанс на покаяние даже отъявленным преступникам.

Я вытащил из-за пазухи фляжку и протянул Насте, она благодарно кивнула и сделала глоток. Пользуясь тем, что на меня никто не обращает внимания, я прислонился к стене и закурил.

— Не знаю, Соболева, кто этот куратор, и что всё это значит, но, мне кажется, что это дело — лишь первая ласточка.

— Всем привет. Чего такие грустные? Хотя, чего это я? Опять встали не с той ноги? Нет? Да ну вас, не умеете вы радоваться жизни и дышать полной грудью, — Джус посмотрел в сторону Соболевой, которая крутила в пальцах свой длинный локон. — Беда с вами. Нельзя же всегда быть такими серьёзными.