Книга Праведник, страница 41 – Сергей Савинков

— Вы знаете, кому конкретно он её отнёс? — вмешалась молчавшая до этого Настя. — Поймите, важны любые детали.

— Да если бы я знал, удавил бы этого урода своими собственными руками, — Николай сжал кулаки. — Жаль, отец не успел рассказать, он как увидел, что в конверте вместо денег бумага, стал кричать, а потом его затрясло. Я вызвал скорую и полицию, но толку. Врачи говорят, что у отца почти нет шансов, а полиция… — Парень лишь махнул рукой. — Ваши коллеги ведь и не пытаются искать тех уродов, которые довели отца до инсульта.

Я закрыл свой блокнот и поднялся из-за стола.

— Николай Дмитриевич, спасибо вам, обещаю, мы обязательно во всём разберёмся.

— Ваши коллеги сказали то же самое.

Мы вышли из квартиры и направились к машине.

— Что думаешь? — спросил я у напарницы.

Настя пожала плечами.

— Давай к машине, расскажу свои мысли по дороге. Тут слишком много лишних ушей.

Дождавшись, пока Соболева займёт своёе место, я завёл двигатель.

— Едем на блошиный рынок? — Мне показалось, или ты хорошо осведомлён о подобных местах?

— Не показалось. Мне пару раз доводилось там бывать. Настя, я понимаю твой скептицизм, но чутьё мне подсказывает, что эта награда — не единственный проклятый предмет, который мы там можем найти.

— Андре, боюсь, тут ты не сможешь ничего предпринять. Блошиный рынок — целый мир со своими законами. В общем, если не хочешь проблем, слушай меня внимательно. Как ты догадываешься, там может быть куча проклятых предметов, и нам придётся искать иголку в стоге сена. Всё благодаря труду огромной армии нелегальных копателей, которые, вооружившись металлоискателями, организовывают целые поисковые экспедиции не только в окрестностях Питера, но и в прилегающих областях. Мы с тобой после разговора с Николаем узнали, что пострадавший от проклятья старик, привёз из экспедиции по-настоящему опасную находку и поспешил сбыть её скупщику. Думаю, общий фон на толкучке такой мощный, что ни ты ни я не сможем унюхать следы проклятья, очень уж много там всякого потустороннего дерьма. Но это всё мелочь. Учитывая специфику столь редких вещей, этот артефакт уже наверняка прошёл через пару-тройку человек, а, значит, проклятье будет расползаться, подобно чернильной кляксе. Ты ведь и сам мне говорил, что такая уж природа у опаганенных вещей, любят они скакать из рук в руки.

— Настя не тяни, что ты предлагаешь?

— Андрей, пойми, идти туда толпой нельзя. Как только начнём расспросы, торгаши решат, что мы ищем краденое или иной горячий товар. Там, конечно, хватает тех, кто работает на полицию, но будет лучше, если я пойду туда одна.

— Ну уж нет. Мне хватило прошлого раза.

— Я ценю твою заботу, но главное сейчас — успеть обнаружить предмет до того, как он в очередной раз сменит носителя. Мне придётся во всю использовать мой дар обольщения и расспросить местных торгашей про наличие у них нового товара.

— Ты предлагаешь мне сидеть в машине и ничего не делать? Как бы ни так. Мы пойдём все вместе, мы же команда.

— Андрей, не веди себя как ребёнок, не неси ерунду. Ты что, не понимаешь? Никто кроме меня не сможет заставить ушлых торгашей расстаться со столь редким предметом. На толкучке ты мне будешь только мешать. Скупщики же хлеще кровососов, если почуяли наживу, то своего не упустят. Нужно действовать крайне деликатно.