Книга Закат 1, страница 18 – Василий Лазарев

— Это вообще можно есть? — Наташа с подозрением показала на разогретую говяжью тушёнку.

— Гражданка Селезнёва, это амброзия сейчас по сравнению с тем, что подавали вам в ЦДЛ. Ешьте, а то потом жалеть будете. Меня если не остановить, то я всё слопаю.

— Раз вы полагаете, — Наташа с омерзением протёрла ложку салфеткой и зацепила немного мяса. Положила его в свой аккуратный ротик сверкнув белыми зубками в полутьме и тщательно переживала. — Ммм…, я думала будет хуже. Можно я чеснок не буду есть?

— Не можно. Чеснок обязателен, иначе твои зубки вскоре будут лежать на земле. Вывалятся. Цинга, слышала о такой болезни? Солнечного света нет, овощей нет, вообще ни хрена нет. Ешь.

— Ира как же? — Наташа покосилась на задремавшую больную накрытую марлей.

— Никак. Предлагаю вколоть ей ударную дозу морфина и закопать, ну или хотя бы спрятать с глаз.

— Сбрендил что ли? — девушка зачерпнула полную ложку из миски и отправила в рот.

— Она не выживет и будет нам только обузой. Дождёмся преследователей. Уже бы дождались, но они идут с грузом сорок километров. По моим подсчётам появятся здесь часа через три или четыре. Нам надо уходить, — облизав ложку сообщил Мамонт. — С ней не уйдём.

— С какого перепугу им сюда идти? — не поняла Наташа.

— Потому что там оставаться нельзя. Сейчас разберут склад и пешком сюда, другого пути у них нет.

— Ой, а если они догонят нас? — она побледнела.

— О чём и говорю, надо двигаться. Мы и так здесь уже давно сидим, — Мамонт встал и проверил амуницию и объёмистый рюкзак.

— Не найдут схрон? — Наташа тоже встала, и Сергей помог ей одеть на плечи рюкзак. Весил он меньше, но девушка ахнула под его тяжестью. Закусив губу, она оглянулась.

— Думаю нет. На улице идёт снег, его скоро заметёт. И наши следы тоже. Иди вперёд и жди меня на выходе. Одна на улицу не выходи. Поняла?

— Чего ты переспрашиваешь? Я же не дура, — Наташа в последний раз взглянула на Ирину и тяжело вздохнула.

— Не дура? Редкое явление среди вас, — хмыкнул Мамонт.

— Мы все не дуры, просто придуряемся. Когда надо, соображаем мы быстро, — она пошла наверх. Мамонт достал уже приготовленный шприц на десять кубов. От такого Ирина должна умереть, если каким-то чудом она выживет, то её ждёт ужасная смерть. Наверняка она уже ослепла и не увидит ничего. И всё же, Мамонт застыл в раздумьях. Главный приоритет! Надо уходить, они её всё равно пристрелят, так зачем тогда тратить морфий? Рука лейтенанта потянулась к штык-ножу. Один точный удар в сердце, и она уже в стране грёз. Шестое ребро с левой стороны. Мамонт приставил острие к груди Ирины. Прости, Ирочка. Иди к мужу… Убрав тело в телегу, он накрыл его чем-то. Заминировав гранатами дрезины, он ещё растянул одну растяжку на выходе. И ещё одну растяжку он приладил на выходе из самого бункера. Что-то да взорвётся, преследователям понравится.

На улице потемнело. Компас можно было выбросить. Мамонт смотал верёвку, проложенную как леер до схрона, пока он таскал припасы. И обвязал ей Наташу за талию.

— Схрон прямо в пятидесяти метрах отсюда под бетонными плитами. Семьдесят твоих шагов. Если со мной что-то случится, ты найдёшь его.

— А смысл? — апатично спросила Наташа, вслушиваясь в завывание ветра. — Мы точно такие же мертвецы, Серёж. Давай, уколемся и умрём в объятиях?