Книга Чужая 3, страница 28 – Василий Лазарев

— Сука, Винни! Конец тебе, жирный дебил. Что за шутки?

Охранник ещё вопрошал, когда получил второй раз, но уже прикладом калаша, отчего отъехал в долину вечной охоты с проломленным черепом.

— Вот и чудненько. — Диана быстро обыскала труп и, не найдя ничего интересного, отпихнула ногой в тёмный угол.

— Шевели памперсом, косолапый. — Винни получил пинок под зад от Немезиды и полетел дальше.

В конце короткого коридора имелась ещё одна дверь. Над головой растянута колючка во избежание побега. Следующая дверь была металлическая, с прорезью, затянутой мелкой сеткой.

— Стучи, милый, — шепнула Винни-Пуху на ухо Немезида и лизнула ему ухо, а потом крепко вцепилась в мочку, отчего тот тихонечко завыл. — Давай, красавчик.

Винни постучал три раза, потом ещё два быстрее и снова три длинных. Послышались шаркающие шаги, и дверь сразу открылась.

— Девка сок уже пустила. Ты где там шароёбишся? — не глядя, кто пришёл, спросил человек густым басом.

— Я тоже в самом соку, — сообщила Немезида.

— А ты кто?

— Вы разве девочек не вызывали? — удивилась Юлька. — Тогда ладно, пойду к другим.

— Стопэ, подружка. Ты откуда?

— Из морга, пёс шелудивый. — После чего Немезида продемонстрировала свой дар. Никто не успел заметить, как она махнула своим тесаком. Вот только что стоял человек с головой, и вот уже на полу дёргается в агонии тело. Винни-Пух упал рядом без чувств, испортив заодно воздух. — Давно хотелось проверить свои новые рефлексы.

— Не держи в себе. Чего извиняться, — понимающе, со смехом сказала Диана.

В комнате около дальней стены сидела на полу со связанными сзади руками красивая длинноволосая девушка в рваной блузке, которая совершенно не скрывала большие белые упругие груди. Я взяла с кровати плед и укрыла девочку, Диана разрезала скотч, намотанный на её запястьях.

— Говори. — Череп присел перед ней на корточки.

— Что? — испуганно спросила девушка.

— Охранники здесь есть ещё?

— Нет.

— Этого знаешь? — показал он на Винни-Пуха.

— Кто ж не знает эту гниду. Он каждый вечер приходит измываться над нами. Любит вырезать свои инициалы на плече той… ну, которую…

— Насиловал?

— Да.

— Кто вырезает органы?

— Это уже доктор делает. Он в доме с белыми ставнями живёт. Там у него операционная.

— Часто?

— Вырезает? Один человек в день, иногда два.

— Что берёт?

— Почки. Глаза. Железы там какие-то… но это если у свиней.

— У кого?

— Они так называют нас, кто быстро регенерирует. Остальных разбирают полностью… — Она зарыдала.

— У тебя брали что-нибудь?

— Оба глаза уже. Они у меня голубые были, а теперь вот мутные какие-то стали, и я плохо вижу.

— Понятно… — Череп заскрежетал зубами, что я вообще видела в первый раз. Оказывается, у генерала КГБ остались какие-то чувства. Он, словно поняв меня, ответил: — У меня дочь осталась такого же возраста. На. Делай с ним что хочешь. — Череп отдал девушке штык-нож от калашникова.

Та неуверенно взяла его, держа одной рукой, и медленно встала на ноги. Было видно, что это доставляет ей сильную боль. Ноги затекли от долгого сидения в неудобной позе. Плед соскользнул, и на левом плече все увидели безобразные шрамы в форме двух букв В и П.

Девушка, уже не стесняясь, стояла по пояс голая над пришедшим в себя Винни-Пухом и сжимала нож двумя руками. Разорванная блузка лежала на полу. Выражение её лица менялось от плаксивого до брезгливого, а потом до состояния дьявольской злобы. Она наклонилась над закрывшим лицо руками красномордым охранником и с размаха вонзила нож в пах. Потом ещё и ещё.