Книга Чужая 3, страница 73 – Василий Лазарев

Индейцы разошлись в стороны, пропуская нас внутрь. Мы прошли в зал, у стен которого стояли удобные кушетки и стулья, заваленные цветастыми подушками. Также здесь было несколько столов, заставленных вазами с фруктами и бутылками причудливых форм, оплетёнными бамбуком.

В глубине зала стоял человек, весь покрытый завитушками рисунков различных цветов. Только вот кожа и волосы у него были светлые, в отличие от индейцев. Но он был так густо измазан краской, что я совершенно не видела черт его лица.

Мы столпились у входа, бросив рюкзаки на пол. Немезида уже жевала тропический фрукт из вазы. Рекс подбирался к пузатой бутыли.

Жрец пошёл нам навстречу, широко разведя руки в приветственном жесте. Не доходя пяти метров, он остановился и сказал:

— Я смотрю, вас и поленом не перешибёшь, ребята. — И захохотал. Голос был настолько знакомый, что я опешила.

— Шершень? — Череп вышел вперёд и вплотную подошёл к жрецу.

— Ну а кто же ещё, командир! Давно вас жду. — Они обнялись. Все облегчённо вздохнули. Шершень вытащил тряпку из кармана и тщательно стёр краску с лица. — Насколько я знаю, уже полгода к нам никто не спускался.

— Как это?

— Как не спускались или откуда я знаю? — опешил Шершень.

— Ты чего здесь полгода уже? — Рекс удивлённо подошёл поближе к Шершню.

— Даже чуть больше.

— Вот это пердимонокль, — сказала Диана, принимаясь за фрукты.

— Есть хотите?

— А то. Скажешь тоже. Йорик у вас тушёнку спёр, вот ей и питались.

— Марго! — Шершень улыбался. — Йорик здесь?

— Куда же он от меня денется. Йорик, — хлопнула я в ладоши, и он возник посреди зала, как всегда, прыгнув сквозь стену.

— Жив, чертяга! — Шершень даже похлопал его по плечу.

— Здец! Шерш! Дай пож-ж-жрать.

— Заговорил? Наконец-то. Сейчас принесут. Садитесь, выпейте пока. Ну, рассказывайте.

— Мы уже два кластера прошли. Этот третий. Но мы здесь недавно, около месяца. Да, Шершень, как ты умудрился здесь полгода прожить?

— Не знаю. Живу вот. Дары растерял. Вас тоже потерял. Никого нет рядом, очнулся перед воротами. Обросший весь, с бородой и какой-то палкой в руках. Когда увидел своё отражение в воде, чуть не обосрался. Где был до этого, не помню. Здесь эти лохматые. Накормили, переодели. Я сижу и вижу, что у одного над головой будто искры мелькают. В натуре.

— Я читала, что индейцы любят из кактусов мескаталин добывать. Ты как, Шершень? Балуешься? — подмигнул жрецу Череп. — На-ка вот нюхни нашего синего спейкса.

— О! Кайф. — Шершень потёр ноздри после дорожки льда. — Но вы не поняли. Я наяву увидел какой-то перекос в башке у этого индейца. Подошёл к нему и руками поправил его. Он до этого чудной был немного. Глаза в разные стороны глядели, лицо всё искривлённое, а тут его как отпустило. Прямо на глазах поменялся и прыг в сторону. Как ты, Рекс, переместился. Ты же остался клокстоппером?

— Э… Нет, Шершень. Я теперь ксер. Видишь, какие лапы раскачал себе. — Рекс показал свои ладони размером с совковую лопату.

— Н-да. Ну так вот, прыгнул и своим говорит, что я великий жрец. У него дар без знахаря кривой был. Представляете, здесь вообще нет знахарей. Вот так я и стал великим жрецом. Квартиру дали отдельную, двух куртизанок и жратвы.

— Неплохо устроился. Ты тоже не поверишь. Нам пока что только один знахарь повстречался, а то бы такие же кривые к тебе пришли, — обрадовалась Диана.