Книга И пришёл Лесник! 2, страница 83 – Василий Лазарев

— Похоже на то, — я сплюнул в пыль под ногами. — Нас провели как детей. Догоняй, Гном.

Бежали мы обратно гораздо быстрее чем сюда. Улей, конечно, добавил здоровья иммунным, но мы всё равно запыхались и последний километр шли пешком не в силах больше бежать. Я специально забрал немного правее главного входа, наверняка они пристреляли всю местность возле броневика. Нолдовская машина по-прежнему стояла на месте. В самом лагере раздавались выкрики, и кто-то дал пару очередь, я надеюсь в воздух. У наших автоматов не было, только у Наташки пистолет. Знахарь был без оружия. Оставив Гнома наблюдать за броневиком и никого кроме своих не подпускать я побежал к ранее намеченной точке. Ещё вчера я гулял вокруг лагеря и заметил, где частокол был не настолько высок. С другой же стороны к нему примыкала крыша сарая, на которой можно будь залечь и спокойно понаблюдать за лагерем. Я подобрался незамеченным к частоколу высотой порядка четырёх метров, здесь забор нырял в яму и поэтому не был таким высоким как в других местах, где он достигал шести метров и выше. И даже четыре метра порой становятся непреодолимой преградой. Разбежавшись, я прыгнул как можно выше и с силой воткнул в дерево свой нож. Я оказался висящим на высоте трёх метров, в другой руке у меня был намотан на кисть ремень. Со второго раза я закинул его пряжкой между двух брёвен, и он надёжно зафиксировался между ними. Повиснув на руке с ремнём, я выдернул нож и подтянулся наверх. Всё, дальше было делом техники. Затаившись на крыше сарая, я увидел неприглядную картину.

Наши горе караванщики, которых как я понял уже давно не было в живых кроме вот этих, продавшихся по всей видимости нолдам или мурам, окружили Наташу, позади которой стоял папаша Кац. Девушка была полностью фиолетовой с растрёпанными волосами и порванной одеждой. Рядом на площади застыли несколько человек в странных позах, копируя групповую скульптуру «Дети боятся грозы»! Сейчас ещё жители не поняли, что Наташа израсходовала ресурс и пока боялись к ней подходить, но это не могло продолжаться вечно.

Вокруг Наташи я насчитал десять замёрзших фигур. Одни закрывались от чего-то. Другие, наоборот, тянули вверх руки словно моля о пощаде. Несколько человек в нелепых позах пытались видимо убежать, но не успели. Я злорадно улыбнулся, но особенно меня порадовала центральная группа товарищей. Трио, где заглавную роль играл усатый Джон будто кого-то, ловили или пытались скрутить, но так и остались памятниками самим себе. Я даже знал кого они пытались заломать, чтобы сдать своим хозяевам на металлолом. Остаётся неясным только один вопрос, когда прибудут дополнительные силы, а то, что их вызвали я не сомневался. Плохо было другое, Наташа пуста, это очевидно. Папаша Кац вообще не боец. У меня винтовка и две обоймы по сорок патронов. На этих недоумков может и хватит, но как быть с остальными? Ладно, пора выручать. Я привычно насадил человека в районе груди в нолдовском прицеле на перекрестье и нажал спусковой крючок. Отлетел, замечательно, а вот ещё один с автоматом Калашникова! Нельзя же так размахивать оружием, вдруг выстрелит. Два. Лежит, дрыгает ногами. А это уже тётка с дробовиком, прощай тётка. Будешь теперь охотиться на единорогов.