Книга И пришёл Лесник! 2, страница 86 – Василий Лазарев

И тут случилось чудо! Оно всегда ждёт до последнего, чтобы ты как следует обосрался, а оно тут как тут. Не ждали? Не ждали, такого точно никто не ждал. Одна пулемётная турель и пушка синхронно развернулись в сторону самолёта, а ещё одна с пулемётами на шагающего танка. Броневик вздрогнул, раздался паровозный гудок и самолёт обзавёлся отличной сквозной дырой в полметра диаметром и задымился. Одновременно с этим нолдов на пандусе разметало как котят. Стоящий напротив меня танк развалился на части, так и не успев выстрелить. Наш броневик будто взбесился, турели изрыгали непрерывный огонь разрывая экзоскелеты практически в упор. От пехотинцев остался только фарш, пандус напоминал филиал Черкизовского мясокомбината. Самолёт попытался поднять пандус и взлететь, но в итоге получил ещё разок из пушки и заглох. Я немного пришёл в себя и поняв, что похороны откладываются рванул к самолёту. Броневик успокоился и пропустил меня, переводя пулемёты и пушку на недостроенный замок и выглядывающие из-за забора гнусные рожи муров. Пару минут работы и логово этих недоносков занялось хорошим таким пожаром.

Обыскав дохлых внешников на пандусе, я вбежал внутрь. В самолёте пахло гарью и свежей кровью. Я примерно знал, где сидел пилот и взятой напрокат винтовкой наделал свежих дырок в кабине. Этого мне показалось мало, и я катнул гранату, спрятавшись предварительно в открытую дверь соседнего отсека. Граната докатилась и вышибла дверь внутрь расплющив дверью сидевшего в кресле пилота. Из кабины повалил дым и огонь, а затем пена из автоматического пожаротушителя или как там он у них назывался. Но пилоту было уже до фени. Я заглянул в кабину и увидел под рукой обезглавленного нолда пластиковые листы. Карты! О, это я хорошо зашёл. В самолёт забежала возбуждённая Наташа.

— Жень, ты видел? О, Боже, что с тобой? — брови Наташи поползли вверх.

— А то! Лианка очнулась от взрыва, больше ничего в голову не приходит. Гудит всё и плывёт перед глазами.

— Точно она, очень похоже на неё, — она подошла ко мне и долго поцеловала в губы. Затем ударила кулачком мне в грудь. Я читал по губам ничего не слыша. — Не забывай меня.

— Тебя забудешь, пожалуй.

— Ты весь в крови… и тебе надо показаться Кацу, — по её лицу я понял, что далеко не всё так радужно. — У тебя голова пробита. Иди.

— Пойду, — пошевелил я губами, и правда как-то не по себе. Шатает. Наверное, от потери крови.

Наташа, поддерживая меня за руку вывела из самолёта. В проёме люка виднелась фигура моей жены с накинутым на плече пледом. Правильно, она же лежала голой в коме, а одеваться времени не было.

— Вы чем это здесь занимаетесь? И почему меня не разбудили! — Лианка была как новенькая, но всё такая же стервозная.

— Шашлыки готовили, думали тебя позже разбудить, — крикнула Наташа. — Вот принимай, шашлычника.

Лиана подбежала ко мне, плед с неё свалился на землю и стала меня ощупывать, совершенно не заботясь о своей наготе. Гном всё равно уже ничего не видел, Кац велел ему спать. Самому профессору все эти шашни были уже давно неинтересны. Наташа подобрала плед и накинула на плечи Лианы. Мне почему-то с каждой минутой становилось хуже, я виновато улыбнулся и ноги стали ватными.

— А ну-ка дамочки в сторону. Идите лучше поймайте кого-нибудь для допроса. Кац пока займётся пациентом.