Книга И пришел Лесник! 4, страница 107 – Василий Лазарев

— Изя хочет сказать, что где-то разверзлись ворота в Ад. Да, Изя? — спросила его Наташа.

— Лучше не скажешь, — подтвердил папаша Кац.

— В Советском Союзе Ада нет. Как и Рая, впрочем. Религия опиум для народа! — процитировал я не помню кого.

— А что ешть? — поинтересовался Зомби.

— «Ешть» жизнь за Кремлёвской стеной и строители коммунизма по другую её сторону, — политрук, наверное, застрелился бы второй раз, если услышал меня сейчас.

— Сейчас строй ничем не лучше, только называются по-другому. Олигархи владеют страной, остальные живут от зарплаты до зарплаты с кредитами наперевес, — засмеялась Наташа.

— Так это там, а мы здесь, — напомнил папаша Кац. — Здесь у нас свои заморочки. Смотрите, он начал двигаться. Может спрячемся от греха подальше?

— Да, давайте в дом. Надеюсь, «утюга» больше не будет, — я личным примером показал, как надо делать ноги.

— Лесник, я заметила одну вещь. Стоит только появиться «кляксе», как её сразу переезжает «утюг». Может они таким образом конфликтуют? — сказала Наташа.

— Они конфликтуют, а без ног мы остаёмся.

— Хорошо, что хоть только без ног, — пробормотала Наташа. — А если выше, Жень? Вот что с тобой делать потом прикажешь?

— Сплюнь.

— Ого! — прошептала Кобра. Мы смотрели на сидящего метрах в двухстах от нас дракона через небольшую щель в проёме окна первого этажа. Сам этаж был почти наполовину завален строительным мусором любезно предоставленным, недавно проехавшим «утюгом». Дракон после разрушения небоскрёба, несмотря на бушевавший вокруг него пожар, сидел на завалах, перегородивших проспект. Сидел и медитировал. А может присматривал себе новое гнездо, но его покой побеспокоил грандиозный рык, разнёсшийся над городом. Дракон лениво повернул голову налево и прислушался. Рык повторился, уже ближе и вскоре перешёл в рёв пойманного в клетку медведя-людоеда. У меня по спине невольно побежали мурашки. Я посмотрел на остальных. Наташа побледнела и пригнулась за кучей щебня. Папаша Кац вообще перестал наблюдать за драконом и сидел на полу, прижавшись спиной к кирпичной стене. Кобра отодвинулась от амбразуры и облизнулась. Зомби вообще не смотрел на улицу и вертел «сферу», что-то грозно бормоча.

Дракон встал на задних лапах и расправил крылья протрубив в ответ. Вот это рост! Да он сам сейчас был ростом в половину упавшего небоскрёба. Массивные задние лапы давили бетонные блоки в пыль, а передние напоминали мне ковш карьерного экскаватора. Всё тело было утыкано костяными наростами, достигавшими двух метров. В пасть, как в гараж мог въехать легковой автомобиль. Крылья, распахнувшись во всю ширь перекрыли проспект, чуть взмахнув ими, дракон разжёг потухший было пожар. Пламя перекинулось на стоящие рядом дома, сделав проспект окончательно непроходимым для людей. Дракону, пожалуй, это даже нравилось, открыв свою кошмарную пасть он снова грозно протрубил. Рык был настолько ужасен, что заставил на этот раз встать дыбом волосы на моей голове, и в конце выпустил струю огня высоко вверх.

— Самку ждёт? — с надеждой спросил папаша Кац не вставая с пола.

— Извращенец ты, папаша Кац. Кого угодно, но только не самку, — покачал я головой.

— Брачные игры и всё такое? Может, мы успеем проскочить? — тихо спросил физик-теоретик.

— Ты встань, папаша Кац и посмотри. Проскочить мы можем, но только на тот свет, — зашипела Кобра.