Книга И пришел Лесник! 4, страница 110 – Василий Лазарев

— Может… — Зомби почесал макушку своего огромного арбуза, называемого его головой.

— Не заметил, скорее всего, — подтвердила Кобра. — Лесник, надо топать. Пока они все разбежались на обед.

— Да, ты права. Вылезаем. Зомби, пляши вперёд.

Мы вновь оказались на улице и стали медленно пробираться по правой стороне проспекта. Вот здесь дракону разодрали бок, на земле остались борозды метровой глубины от его задних лап и крупные капли чёрной крови. А вот здесь оборотень отталкивался от стены. Нормально так, он проткнул бетонную стену толщиной в тридцать сантиметров насквозь своими когтями. Сколько же у них дури, человеку, пусть даже всему облепленному дарами и близко невозможно приблизиться к оборотню, не говоря уже о драконе. Кстати, чего оборотень с резьбы съехал? Никого попроще не нашёл что ли? На выковыривал себе бы руберов, поел нормально без эксцессов. Нет, бля, надо обязательно дракону загривок потрепать. Дурак, чего с него взять. Знатно отхватил по щам, я порадовался за него ведь изначально болел за дракона. Теперь его самого будут доедать руберы. Пока мы крались мимо до меня вдруг дошло, что у оборотня может быть жемчужина, скорее всего так и есть, если её не сожрал дракон!

— Кобра, метнись, посмотри, чего у него в мешке. А то боюсь сейчас другие зрители появятся и нам ничего не достанется, — Кобра кивнула и в мгновение ока оказалась на спине оборотня. Он даже когда лежал был выше меня в два раза. Какой надо иметь дар, чтобы хотя бы рассмешить его? Чернокожая девица зашипела, оказавшись на спине оборотня и мы увидели, как в доме по ту сторону проспекта в окне третьего этажа показалась морда лотерейщика. Я же говорю, сейчас гостей набежит со всего района. Им теперь до следующей перезагрузки жратвы хватит. Как ни странно, лотерейщик «подумал» немного, буркнув себе под нос что-то и убрался назад в комнату. Не решился, ну и правильно. Реально они здесь соображают! Подождать несколько минут, а уж потом… Или лечь рядом с оборотнем. Кобра исчезла и тут же оказалась среди нас. Добрых пятьдесят метров, неплохо увеличились её дары! Телепортация значительно возросла, это уж точно.

— Глядите, — она разжала чёрные пальцы, покрытые чешуёй и на её ладошке, сверкнула крупная перламутровая жемчужина.

— Охренеть, — прошептала Наташа.

— Кобра, а ты за родственника переживала? — невинно спросил папаша Кац, бесстыдно пялясь на её чешую на руках. Как будто в первый раз увидел.

— Лесник, можно я его съем? — она натурально облизнулась.

— Нет, не надо. Мы слишком много в него вложили! — предостерёг я элиту от необдуманных поступков.

— Ой, все такие нежные, даже сказать ничего нельзя, — Изя прильнул к фляжке.

— Лешник, надо идти. Вокруг заражённые. Они ешть хотят, — предупредил Зомби.

— Валим отсюда, быстро! — быстрым шагом мы обогнули «кляксу», которая совершенно не заинтересовалась нами. Я вспомнил слова Наташи о дружбе «утюга» и «кляксы» и меня пробил холодный пот. — В сторону, бегом! В дом, быстро. — У меня сработала интуиция. Вдалеке послышался грохот и гул. Мы бежали со всех ног вдоль здания без окон, позади нас изо всех щелей лезли заражённые слабых рангов. Не выше топтуна и не обращая внимания ни на что, тут же облепили труп оборотня, начав пировать. Нет, поспешил я, они всё-таки тупые, как наш начальник продовольственного склада. Тот ещё и жадный, первым, наверное, уже с ножом и вилкой восседал бы сейчас на оборотне. А грохот тем временем всё нарастал. «Клякса», судя по «сфере» ползла к оборотню. Вот она точка бифуркации! Вот каким словам меня научил папаша Кац. Мы наконец то достигли стены дома и юркнули за угол. С паровозным гудком позади нас возник пылевой смерч сопровождающий «утюг». Визг, рычание, грохот обвала и взметнувшиеся вверх пламя, всё смешалось в едином порыве в ста метрах от нас. Там ещё и «крот» пожаловал. Как же вовремя мы свалили оттуда! «Утюг» летел вдоль проспекта, на этот раз строго по осевой линии. Он переехал ненавидимую им «кляксу», «крот» в ужасе отшатнулся в сторону, взорвав два подъезда и устроил на их руинах пожар. Также при прохождении скорого поезда расплющило с десяток заражённых. «Утюг» пробил все завалы и баррикады и умчался дальше, оставив нам идеально ровное шоссе. Прямое как стрела и свободное от аномалий. Оно шло вплоть до самого портала, и не доходя до него десяток метров виляло в сторону, аккуратно объезжая сам портал и снова становилось на курс.