Книга И пришел Лесник! 6, страница 3 – Василий Лазарев

— Ты, дылда, так больше не шути. Мы хоть и голенькие пока, в раз тебя на люля-кебаб пустим, — пообещала Почтальону Лиана, помахав перед ним своим ножом. — Очень ты мне не нравишься, скользкий ты какой-то. Кто тебе фингал поставил? Любишь шутить, выкидыш кровавый?

— Ну чего вы как эти, те, мать их. Шутка, но иногда у нас всё же стреляют. Ну, когда шпиона нейромантов поймают, сразу в расход. Это уж точно!

— Пойдём, дружок, расскажешь за ужином. Отстаньте от него, видите человек боится вас, — прикрикнул я на своих.

— Во-во, давайте я вас в столовую отведу и пусть вами Череп занимается. Мало мне чокнутых, вы ещё на мою голову свалились. Откуда вы такие дёрганные?

— От глистов, слышал про таких?

— Был как-то один от вас. Давно уже, не помню точно когда. И погремуха такая короткая. Жук, Жир… а Жид! Скользкий тип, в Центральный бункер всё рвался. Наслушался сказок о нём, мол там портал есть, типа лифта в Улье. Нажал кнопку и уехал на другой слой. Вот только нет там ни хрена, я бывал в тех краях, — за разговором мы прошли короткий коридор и оказались в просторной столовой. Длинные столы, лавки. На стенах висели агитационные плакаты политического содержания. Всё серо-зелёное, мрачное, стены как в каземате, бетонные шершавые. Освещение тусклое, в основном светильники на стенах. Жуткое место. — Садитесь!

Мы сели за отдельный стол, заняв его полностью. Кроме нас в столовой было ещё человек двадцать, но всё равно она была почти пуста, видимо основная масса уже поела и ушла. Единственное, что мне здесь понравилось, так это официантки. Две миловидные девушки в обтягивающих штанишках быстро сервировали наш столик мятыми алюминиевыми мисками. Хлеб, каша, компот. Несколько банок тушёнки и немного зелени. В принципе жить можно. Такие аппетитные цыпы, наверное, меня выдала улыбка и я сразу получил удар локтем в печень.

— Ты слишком громко радуешься, Лесник, — прошипела мне на ухо Наташа. Я кивнул и перевёл взгляд на висевший рядом плакат. На нём была изображена пылкая девушка в коротком черном платьице и белым передником до половины бедра. Наряд дополнял красный пионерский галстук на шее. Её ярко накрашенные губы особенно выделялись на мертвенно-бледном лице. И мне показалось, что у неё в уголке губ застыла капелька крови. Она направляла свою руку на меня и вопрошала: «сколько нейромантов ты поймал сегодня»? На втором плакате стоял мужик в танковом шлеме с немыслимым ружьём диковинной конструкции. Он курил и улыбался, одной ногой попирая тело убитой элиты с мордой крокодила. Надпись внизу плаката гласила, что мужик на сегодня выполнил план по заготовкам имплантов и жемчуга. Глаза у него почему-то смотрели в кучу. Элита, чем-то похожая на мультяшного крокодила Гену лежала на спине с вывалившимся из пасти красным раздвоенным языком. Нижние лапы у неё были связаны колючей проволокой.

— Что за бред? — спросил я Почтальона показывая на плакаты. Он деловито достал объёмную флягу и медленно открутил пробку.

— Агитплакаты. Есть у нас здесь один деятель. Клюв! Он ещё не то нарисует. Многие его творения вообще показывать не стоит. Там такое, Содом и Гоморра отдыхают. Он тронулся немного головой после того, как у нейромантов в плену побывал. Когда его отбили наши, у парня уже основательно свистел чердак, — вздохнул Почтальон.