Книга И пришел Лесник! 7, страница 35 – Василий Лазарев

— Нет. Вроде завтра надо, а что? — без задней мысли сказала Плакса.

— Нет ничего, прощай, — в трубке послышались короткие гудки. Плакса вдруг открыла глаза озираясь по сторонам и с ужасом уставилась на свою руку с зажатой телефонной трубкой. Тут же появился папаша Кац, мягко отобрал трубку и положил на аппарат. Следом появился Череп и одетая Кобра. Чуть погодя вышел и я.

— Что происходит? — Плакса приготовилась плакать. Изя взял её под локоть и усадил в кресло.

— Всё хорошо. Титан успел ещё раз поставить тебе ментальный блок. Но сейчас нам предстоит один маленький сеанс и всё останется позади. — папаша Кац зашёл за спинку кресла и положил ей на голову свои руки.

Доместос с ужасом наблюдал за тем, что происходило на другом берегу. Там собралось несколько десятков человек в ожидании перехода. После известных событий, в результате которых Монгол отправился в гости к Ктулху на хозяйстве остался Доместос. Он очень хорошо запомнил слова Черепа и брал за проход в Шлюз символическую плату в одну горошину. Это было под силу самому последнему лентяю, тем более людям, оказавшимся в сложной ситуации эти самые горошины, и возвращались, мало того Шлюз давал им подъёмные на первое время. Готовясь к своим рутинным обязанностям, он услышал крики и выстрелы на той стороне. Выхватив бинокль у охранника, он увидел страшную картину. Весь берег заполонили нейроманты и обращённые, простые люди жались в ужасе к парапету. Из толпы чёрных плащей вперёд вышел некто в сером балахоне с капюшоном на голове. Он что-то сказал, Доместос не слышал с такого расстояния и несколько человек сиганули вниз в воду. Канал был огромен и до воды, кишащей заражёнными лететь, предстояло не меньше пятидесяти метров. Но несмотря на это припёртые к парапету люди предпочли смерть в воде. Серый балахон махнул рукой и к оставшимся кинулись обращённые. Дальше можно было не смотреть.

— Нам срочно надо забаррикадироваться. Когда та толпа попрёт сюда, — он показал охраннику на тот берег, — я не хочу оказаться в канале.

— Попробуем. Переход всего три метра в ширину, всей толпой не наваляться, а летать они ещё не научились. Нам надо выстоять всего час.

— Смотрите! — Кто-то крикнул показывая налево, туда откуда текла вода. В темноте пещеры сверкнули три глаза и раздалось рычание. — Ктулху!

По обоим берегам канала пробежал ропот. Даже среди нейромантов, которые и так плохо и мало говорили. Тем временем раздался удар колокола, и заслонка поползла вниз. Люди со стороны Шлюза лихорадочно строили баррикаду, нейроманты с другой творили что-то совсем непонятное. Они вытащили на берег бухты канатов, складные лестницы. Оказалось их там никак не меньше пар сотен. Шлюзовцы уже были в курсе, что произошло в Припяти и допускать такое у себя не собирались. Несколько человек выкатили станковый пулемёт и установили его на прямую наводку. Теперь перейти на их берег будет крайне затруднительно. Какими бы страшными не были нейроманты, всем было известно, что против станкового пулемёта не попрёшь. Но сколько не вглядывался Доместос в противоположный берег так и не понял зачем пришли нейроманты. Нападать они явно не собирались, для этого с собой у них почти ничего не было. Сами нейроманты не нуждались в каком-нибудь оружии против людей, достаточно было их когтей и клыков. И, разумеется, нечеловеческой силы и ловкости. А если вспомнить, что у каждого был продвинутый имплант, то соревноваться с такими было бессмысленно. Но зачем им тогда канаты, размышлял Доместос. Не будут же они нас вязать ими, для этого они очень толсты и неудобны.