Книга И пришел Лесник! 7, страница 36 – Василий Лазарев

Заслонка скрипела и спускалась. Через пять минут она встала на своё место, полностью запрудив русло канала. Ещё через пять минут показалось дно. Часть канала после заслонки осталась без воды, вторая соответственно стала наполняться. Через час вода дойдёт до самых краёв, и заслонка поползёт вверх. Нейроманты не стали терять время и тут же скинули вниз бухты толстых канатов. Доместос не разглядел, но это были даже не канаты, а верёвочные лестницы. Не теряя времени нейроманты, стали спускаться по ним едва касаясь их ногами. Руками в перчатках они держались за канаты и быстро скользили вниз. Таким образом около сотни нейромантов оказались на дне временно высохшего канала и принялись осматривать дно, переворачивая камни и крупный мусор. Серый балахон руководил ими сверху. Следующие десять минут ничего интересного не происходило, кроме того, что нейроманты грязные с головы до ног шерстили дно, в поисках чего-то не очень большого. Может чего уронили ценного, задал вопрос сам себе Доместос. Прошло двадцать минут после того, как заслонка полностью перекрыла канал. Шлюзовцы почти в полном составе сгрудились возле парапета наблюдая за нейромантами далеко внизу. Никто не стрелял, все как заворожённые следили за действиями кровососов. И конечно же никто с обоих берегов не заметил, как к заслонке под водой подплыло нечто.

Заметили его только тогда, когда щупальце толщиной с грузовик показалось над переходом. Люди закричали в ужасе и бросились бежать вглубь бункера, спасаясь от Ктулху. Нейроманты ещё не поняли причину беспокойства и лихорадочно продолжали раскапывать дно. Они заметили его только тогда, когда над перегородкой показался сам Ктулху. Великий и ужасный. К слову сказать, его ещё никто из местных целиком не видел. Три пылающих глаза на поверку оказались двумя глазницами огромного отвратительного черепа и носовой перегородкой. Именно оттуда исходил зловещий кровавый свет. Но страшнее всего у Ктулху, конечно, выглядели щупальца с присосками. Уже через несколько минут чудовище полностью выбралось на перегородку и почти достало черепом до потолка. Он весь порос тиной, из него выходили шесть кошмарных щупалец, каждое длиной метров по сто и ещё несколько поменьше. Сколько точно Доместос не рассмотрел. После того как люди поняли, что страж канала пожаловал не к ним, они вновь прилипли к парапету. Ктулху издал леденящий душу вой и стал спускаться к нейромантам. Вот тогда они тоже засуетились, кусать чудовище было бесполезно и была ли у Ктулху вообще кровь. Его броню не прокусил бы и скреббер, хотя если задуматься. Ктулху сам себе скреббер, решил Доместос.

Дальнейшее Доместосу напомнило прочитанный в детстве роман Герберта Уэллса о вторжении марсиан. Там огромные треноги ходили и собирали людей, чтобы потом их сожрать. Вот ровно тоже самое сейчас он наблюдал своими глазами. С той лишь разницей, что Ктулху никуда ходить было не надо. Он сидел себе преспокойно на перегородке и ловил нейромантов. Они в ужасе бегали по дну канала, сталкивались и выли как звери от безысходности. Некоторые полезли наверх, но были пойманы в первую очередь. Щупальца оказались на удивление проворными, за пять минут Ктулху затолкал к себе в пасть с десяток нейромантов. К тому времени, когда раздался второй колокол внизу не осталось никого и Ктулху обратил внимание на берег, где ещё стояло несколько нейромантов. Серого балахона среди них уже не было. Ктулху взревел так, что с потолка посыпались камни и сгрёб зазевавшихся кровососов в охапку. Заслонка поползла вверх, скрипя от натуги. Ктулху, как показалось Доместосу, с сожалением плюхнулся в воду обдав стоявших у парапета волной и величественно поплыл к себе в пещеру.