Книга И пришел Лесник! 7, страница 51 – Василий Лазарев

— Добрый вечер, меня зовут Вальтер, я ваш доктор на сегодня.

— А завтра? — спросил я, понимая, что никакого завтра не будет. Он не ответил и сдёрнул простынь покрывавшую столик. Увидев замечательный набор хромированных инструментов, я скривился в гримасе. Вальтер взял щипцы и ухватился ими за ноготь большого пальца. Рывок и в глазах погас свет. Сука! Как же больно. Следующий палец и ещё один за ним. После четвёртого я поплыл и пятого уже не почувствовал, пока мне под нос не сунули ватку с нашатырём.

— Слава Галатее! — прохрипел я.

— Кому? — удивился эсэсовец. — Иглы! — У Вальтера от усердия с нижней губы капнула слюна на белоснежный пол. Туда же лилась и моя кровь. Иглы, потом он попробовал молоток на моих коленях, затем отпилил мне пилой правую руку по локоть. Периодически я терял сознание, но Вальтер раз за разом возвращал меня в реальность. Я всё ждал, когда не выдержит сердце, но этот момент всё никак не наступал. Меня били, выбили все зубы и левый глаз, заодно проломили череп и сломали нижнюю челюсть. Я молчал. Не потому, что я такой крутой, а просто не мог говорить. Да и говорить мне им было нечего. Я умирал от потери крови, от болевого шока, от всего, но меня не покидала мысль, что это всё неправда. Ну какое СС, когда им всем настал конец? Уже тогда в 45 они бежали, роняя кал, о каких допросах в гестапо шла речь? Я ничего не понимал, но боль была реальная. Кто-то поднял мои глубинные страхи на поверхность. Мой страх стричь ногти… Кто?

Я очнулся на том же месте, где и стоял перед этим страшным сном. Нет, всё же явью. Череп сидел в пыли с таким выражением лица будто побывал у Ктулху в пещере. Кобра беспрестанно ощупывала своё тело. Плакса ревела и пыталась снять с шеи что-то невидимое. Папаша Кац ощупывал ноги.

— Что это было? Понял кто-нибудь? — тихо спросила Лиана, потрогав свою шею.

— Раз мы целы, то значит это было внушение, — поднялся с земли знахарь и зачем-то подпрыгнул. — Однако всё было настолько ярко, что я подумал о смерти.

— Он подумал! А я, к примеру не могла не о чём думать кроме боли, — Плакса схватила его за грудки и стала трясти. Папаша Кац обнял её и как мог, попытался успокоить, поглаживая по голове.

— Да он здесь при чём, Плакса, — сказала Кобра, не веря до сих пор, что это было морок. — Всем досталось, я вообще чуть не спятила.

— Я полагаю Спящий сыграл на наших глубинных страхах, — медленно проговорил Череп. — Меня порвала суперэлита, но перед этим я кажется поседел.

— Ты же лысый, Череп, чему там сидеть или ты не про голову? — попыталась пошутить Лиана.

— А меня Боров, — рыдая сообщила Плакса. — Мне до сих пор кажется, что на мне ошейник.

— А ты, детка? — Череп спросил Кобру.

— У… я осталась без тела в цилиндре у Колдуна в лаборатории, — химеру передёрнуло.

— Я погиб в трубе на Запорожской АЭС, — папаша Кац скорчил гримасу. — Помнишь, Лесник, где мы с тобой ползли?

— Угу. Неприятное место.

— А меня… мне в итоге отрубили голову гильотиной, — сплюнула на землю Лиана. — Ну, а что Спящий уготовил тебе, милый? Тебя, наверное, убил сам Улей?

— Нет. Мне просто стригли ногти! — улыбнулся я. — Садовыми ножницами.

— Вот! — довольная Лиана показала на меня пальцем. — Вот ты и попался, Лесник! Где мои щипцы?

— Только не это! — взмолился я. — Давай не сегодня, а?