Книга И пришел Лесник! 9, страница 64 – Василий Лазарев

— Стоять, сука, а то разнесу на атомы! — из амбразуры тёмного окна послышался резкий писклявый голос, скорее всего детский. Детский?

— Как поэтично! Разнесу, сука, на атомы! Рукоплескаю! — Кобра восхитилась невидимым пулемётчиком.

— Ща добазаришься! Хенд хок! — донеслось из проёма окна и пушка реально довернула стволом в нашу сторону.

— Слышь, малец! — выкрикнул я, ещё и правда пальнёт. — Мамка то знает, чем ты здесь занимаешься?

— Сейчас я тебе покажу мамку, пень трухлявый. Застыл, падла! Ещё шаг и твои мозги окажутся на берёзе! — голос сорвался на дискант и вдруг затих. Затем раздался визг и в окне появилась Кобра в образе оборотня, лапой она держала за ухо подростка с короткой стрижкой. Он пинался и шипел, пытаясь вырваться из крепких объятий. Кобра добродушно зарычала и положила свою лапу подростку на плечо легонечко прихватив когтями кожу. Подросток застыл и присмирел.

— Кто это там такой бодрый? — я подошёл ближе. Калибр у пушки был нешуточный, моя голова прошла бы с лёгкостью. Это что за гиперболоид? Кобра вытащила на свет пулемётчика, и все застыли в недоумении. В её лапах барахталась девчонка. Короткая стрижка, вздёрнутый нос, ямочки на щёках. Волосы у неё были огненно-рыжие, лицо обильно покрыто веснушками. Она напомнила мне какого-то сказочного персонажа, такого же непослушного и весёлого. Девушка была одета в какие-то лохмотья, свисавшие с неё бахромой как с новогодней ёлки. Её трясло от холода, а может от злости. Зелёные глаза злобно зыркали на нас из-под низкой чёлки.

— Вы кто такие? Внешники? И элита у вас говорящая? Чего молчите? Я вас всё равно зарежу, падлы, — прошипела девчонка.

— Мы не внешники. Скафандры их забрали себе, — сказал я.

— Ты слепая что ли? Видишь без шлемов стоим, — постучала ей по лбу пальцем Наташа.

— Пакши убрала, сучка! — огрызнулась девушка.

— Жень, отшлёпать её? — прорычала Кобра.

— Погоди. Ты сторожишь, что ли здесь? — миролюбиво спросил я.

— А если и так, то что? — едкая девчонка. — Если бы не ваша говорящая лошадь, то вы бы у меня все кровью умылись.

— Это я лошадь? — с обидой в голосе переспросила Кобра, и ещё сильнее сжала ей ухо.

— Отпусти, сволочь, оторвёшь ведь, — девушка схватилась обеими руками за лапу оборотня.

— Ничего, новое вырастет, — сказала Кобра, но всё-таки ослабила хватку.

— Проводи нас к своему старшему, холодно на улице, — сказал я.

— Я не могу покинуть пост! — заявила нахалка.

— Можешь и покинешь, — проскрипел папаша Кац. — На хрен он никому не сдался пост твой.

— Йети могут прийти, — аргументировала рыжая.

— Не могут, мы их бритвой по горлу, в сугробе они лежат. Можешь посмотреть, — кивнул за спину папаша Кац и криво ухмыльнулся.

— Гонишь, носатый. Йети убить вы не могли. Где ваше тяжёлое вооружение?

— Я есть тут! — Арнольд сделал шаг вперёд.

— Ого, парень, да ты портал, наверное, сможешь унести, — по сравнению с Арнольдом девушка казалась трёхлетним ребёнком рядом со взрослым дядей.

— Портал нельзя поднять, — отрицательно покачал головой Арнольд.

— Прошаренный, ладно, если твоя лошадь отпустит моё ухо, так и быть отведу вас. Здоровяк может не пролезть, а может и сможет, — Кобра с сожалением разжала лапу и приняла прежний облик. Рыжая посмотрела на неё и восхитилась. — Научишь?