Книга И пришел Лесник! 9, страница 66 – Василий Лазарев

— Да, в семнадцатую направляемся, — ответила Иштар.

— Не получится, — категорически покачала головой Фитилёк.

— Почему?

— Мы уже пробовали. У портала рубер со стаей засел. Сюда то они не могут пролезть, а у нас почти все раненые, — с горечью сказал Принц.

— Как же регенерация? — не понял папаша Кац.

— Тридцать четвёртая поднялась выше пятиста километров. Через несколько часов опять вернётся на орбиту. Почти всё замерло, дары на минимуме, регенерация вообще приказала долго жить. Медикаментов нет, знахарей тоже.

— В рубашке вы родились, сейчас полечим, — прокряхтел папаша Кац.

— Да, повезло вам, — мрачно проговорила Иштар.

— Вы знахари что ли все? — удивилась Фитилёк. — По вам и не скажешь.

— Какой же должен быть знахарь, по-твоему? — возмутился папаша Кац.

— Глаза умные иметь хотя бы, по твоим можно сказать только, что тебе в детстве голову лифтом прищемило, — обрадовала Фитилёк Изю Каца.

— Лесник, ну это уже за гранью! — Фитилёк смеялась, остальные тоже. Через пятьдесят метров путешествия по коридору, мы оказались в большом помещении с хорошей акустикой. Здесь уже было тепло. На полу в беспорядке лежали тела. Кто-то спал, кто-то с интересом уставился на нас. Всего жильцов я насчитал шестнадцать человек. В центре зала горел костёр, дым уходил куда-то вверх.

— Здрасти всем, — сказал я. — Примите?

— Заходите, места всем хватит. Вы не внешники? — поинтересовался пожилой мужичок похожий на Изю своей комплекцией. Такой же сутулый и субтильный.

— От внешников только скафандры, — коротко сообщила Иштар.

— Неужто отняли? — не поверил он.

— Они ещё и из тюрьмы сбежали, — сообщил Принц.

— Не может быть, в первый раз слышу, — удивился субтильный.

— Что здесь такого, уважаемый? Эка невидаль. Убежали и всё, — проскрипел Изя Кац.

— Ну-ну. Принц, ты им веришь?

— Так… Фитилёк, что скажешь? — спросил её Принц.

— Нормальные, кажись. Этот правда странный немного, — она показала на Арнольда, — но они не муры и не внешники.

— Давно сенсы стали разбираться в таких вещах, — спросил я.

— Кто сенс? Фитилёк? Она ментат по первому дару, а сенс у неё месяц как открылся. Она и так ничего не видит, — с удовольствием сдал её Принц.

— А метки у них на месте? — спросил подозрительный заморыш.

— Меток вообще ни у кого нет, — ответила Фитилёк. — Я же говорю бомжи. Рассказывайте, откуда такие красивые? — Она встала около костра и упёрла руки в бока. Остальной народ зашевелился, кто-то даже потянулся за оружием.

— Спокойно, — громко сказала Иштар. — Вы чего не знаете разве, что в тюрьме метки стирают?

— Как? — удивился субтильный.

— Каком кверху, — поддержал Иштар папаша Кац. За наши метки я не знаю, что сказать. Мы где только не побывали, может они вообще уничтожились, когда мы получили по две дополнительных пары хромосом. Арнольд только что попал, мог и не успеть получить, хотя он говорил, что его осматривал знахарь… Ничего не понимаю.

— Реально?

— Ещё как. Когда внешники тебе на шею вешают обруч, то ты теряешь свои дары. Заодно и всё остальное, метки, например, — сказала Иштар. Может на самом деле так?

— Гонишь же, — неуверенно спросила Фитилёк.

— Малышка, ты же ментат по первому образованию, сканируй меня полностью. Что видишь? — Иштар подошла к ней и так же упёрла руки в бока. — Ну?