Книга И пришел Лесник! 11, страница 116 – Василий Лазарев

Иштар подошла к Фитильку и пощупала пульс. Пульса не было, зато тело вело себя очень странно и просто горело. Его температура зашкаливала, красные пятна начали превращаться в чёрные. Кожа в этих местах треснула и в воздухе возникла непередаваемая вонь гниющей плоти. Тела Мадам и Фитилька практически начали исчезать, пятна расширяться, полностью поглощая верхний покров. Через минуту наблюдений Иштар увидела, как показались кости. Она в ужасе отшатнулась. Яд венерианского скорпиона попросту растворял жертву. Не всё, а только мягкие ткани. Хороший сюрприз, карлик, подумала Иштар. Лесник уже никогда не узнает её. Пора уходить. Иштар приоткрыла дверь и выглянула в коридор. Никого.

Она не мешкая прошмыгнула на выход. Иштар прекрасно помнила, что весь комплекс просматривается камерами и Астра однозначно её отследит, но вот только искать будут совершенно другого человека. Ушедшего на двадцатую платформу. Так как оттуда в настоящий момент можно податься только на четыреста четвёртую, то преследователи придут в замешательство и соответственно в тупик. А Иштар поедет домой на Остров. Кто-то скажет, что поступок нимфы был бесчестен, но чего только люди не делают ради достижения своих целей. Случались и более страшные вещи, а то, как убрать соперницу отравив её, Иштар считала вообще детской забавой.

* * *

— Согласно радиоперехвату, космодром на пятьдесят шестой платформе скоро закроют на ремонт, — сообщила Астра.

— Где тогда будут базироваться челноки? — спросил я.

— Выбора большого нет, только на восемьсот девяносто седьмой. Самая боеспособная платформа. На ней организовано производство роботов всех моделей. Плюс ко всему прочему, это ещё и самый большой склад оружия. Туда соваться не советую, ничего не поможет.

— Принято. И так мы зажаты временными рамками. Папаша Кац, что думаешь? — может чего дельного подскажет.

— Если мы по-прежнему лелеем надежду спуститься на поверхность, то самое время начинать. Иначе потом только на парашютах, — прокряхтел знахарь. — То есть сперва насладимся свободным падением, а потом, если не сгорим в верхних слоях атмосферы, откроем парашюты.

— Слишком много «если». Нам нужен челнок. Астра, ты можешь узнать, что сейчас ещё осталось на пятьдесят шестой?

— Мне нужно время. Необходимо сделать запрос.

— Тебя не отследят с этим запросом? — спросил папаша Кац. — Согласись странно, когда ты интересуешься делами пятьдесят шестой.

— Поэтому запрос пойдёт с самой пятьдесят шестой, но для этого нужно время.

— Лесник, мы вот так просто сядем в челнок и полетим? Кто будет управлять, как мы вообще доберёмся до космодрома. Сейчас внешники дёрганные стали из-за наших проказ, — папаша Кац закашлялся. Сделав приличный глоток из фляжки, он продолжил. — Что станется с платформой? Бросим на произвол людей?

— Изя, не дави на мозоль. «Бросим», «произвол». Громкие слова и только. Хочешь оставайся, станешь местным божеством. Мы и так немало сделали, пусть уж как-то дальше сами. Не маленькие. Кого мне будет не хватать, так это Астры, — сказал я с горечью.

— Не совсем так, Лесник. В районе планетарных баз внешников или в местах, где расположены ретрансляторы, устройство, которое я тебе выдам, может иметь устойчивый приём с орбиты. Как бы дальше не пошли дела, платформу всё равно оставят на месте. Так что наша «разлука» будет не долгой.