Книга И пришел Лесник! 14, страница 19 – Василий Лазарев

— Надо действовать быстрее. Наблюдатель там уже целый час сидит напротив, заждался бедный.

— Да, пошли, — Терентий поднялся из кресла.

С третьего этажа вынесли на носилках перебинтованного меня и погрузили в машину скорой помощи. Затем в одном из переулков нас стало две. Немезида стала второй я. Обе машины разъехались по разным местам увозя с собой двух перебинтованных мужиков. Меня доставили в госпиталь, а Немезида отбыла в больницу со строгим наказом взять шпиона живым. Папаша Кац остался у Терентия. В каждой группе было несколько десятков проверенных людей. Они заняли места на улице, этажах, блокировали все двери. Никакой радиосвязи не было, я запретил, пользоваться разрешалось только проводной связью. Я надеялся, что шпионы не будут врезаться в линию для такого пустякового дела как добить тяжело раненного, а вот слушать эфир вполне могли. Всё то же самое происходило и в больнице, где главным действующим лицом являлась Немезида. Между собой мы тоже могли созваниваться, но договорились связаться только в случае поимки диверсанта.

Мы ждали уже третий час. Миновала полночь, но пока никто не появлялся. Возможно, они ещё не знали, куда меня увезли. Или они знают и готовят покушения в том же стиле? На этот раз их возьмут, стоит им только приблизиться. На их месте я бы не рисковал. Значит кто-то придёт в палату. Кто? Разумеется, врач или медсестра. В коридоре стоит охрана для вида, и шпиону необходимо зайти в палату не привлекая внимания. Это будет точно медработник. И точно он появится до утра, в этом я был абсолютно уверен. Я, не отрываясь смотрел на телефон, стоявший рядом с кроватью. Под одеялом лежал манекен, мы не хотели рисковать. Телефон работал с выключенным звуком, я смотрел на лампочку, сигнализирующую о вызове, а сам тем временем прислушивался к окружающему пространству. Вдруг в темноте палаты вспыхнула красная лампочка на аппарате. Я снял трубку и услышал одно слово: «идёт».

Быстро переместившись за дверь, я зажал в руке нож. Ножом трудно убить наповал, если ты не собираешься снимать, например часового. Но тогда надо иметь приличное лезвие, чтобы пробить со спины сердце. Моим десантным ножом тоже можно было осуществить подобное, но я собирался брать диверсанта живым. В коридоре раздался приглушённый голос, и входная дверь скрипнула, пронзив темноту палаты полоской света. Лёгкие шаги, щелчок выключателя, палату залил свет. Внутрь прошла медсестра с подносом в руках. Дальше я ждать не стал. Один быстрый шаг и я прижал девушку к себе блокировав её руки. Попросту обхватил её, будь она даже клокстоппером ей уже ничего не поможет. Не вырвется, если она, конечно, не нимфа. Такой вариант мы тоже предусмотрели. В противном случае её положат на выходе или если она захочет выпрыгнуть в окно.

— Стоим смирно, не дёргаемся, — я быстро прижал холодное лезвие к её шее другой рукой. — Поднос на пол. Кидай.

Прижав посильнее лезвие к шее я заставил её выбросить поднос. Там находился только один шприц с чем-то жёлтым внутри. Я ударил ей ногой под колено и упёр носом в стену. Держа по-прежнему нож у горла, другой рукой обыскал её. Под подвязкой на внутренней стороне бедра я нашёл дамский браунинг. Машинка безотказная и смертельная на ближних дистанциях. В воротнике халата у неё была зашита пластиковая капсула. Прошаренная. Крикнув охране, я повернул шпионку лицом к себе.