Книга И пришел Лесник! 19, страница 2 – Василий Лазарев

— Надо, Изя, — похлопал его по плечу Вика. Мерилин сжимала и разжимала пальцы с десятисантиметровыми клинками. Папаша Кац закатил глаза в ужасе.

— С одним условием! Вы отвлечёте меня от мук. Споёте? — слёзно попросил знахарь.

— Чего спеть? Орлёнка или Интернационал? — спросил я, предвкушая резню.

— Хава Нагила можно? — робко попросил знахарь и признался. — Меня это успокаивает.

— Ещё чего? — заржала Лиана. — Танец маленьких лебедей?

— Больше ничего. Песня про то, как всё радуются и всё. Ничего криминального, — папаша Кац закатил глаза и задрал рубашку. Мерилин присела и примерилась когтями к знахарю.

— Сиди ровно, Изя! Как бы пополам тебя не разодрать. Может я просто укушу тебя, старый? — предложила она альтернативу.

— Сдурела что ли? Кто же поверит, что я от такого укуса ушёл, — он с опаской посмотрела на «лицо» Мерилин. Одна пасть только метр в диаметре.

— Ну да, не подумала. Ладно давайте, а то и правда скоро стемнеет. Нам ещё три километра дворами идти. Держите его!

— Пусть поют! — потребовал папаша Кац. Я кивнул и начал отбивать ритм стуча себя по коленке. Девки запели. Сиплый обхватил знахаря за плечи.

— Хаааава, нагила хава! — Вика и Лиана подняли руки над головой и начали изгибаться в ритм и крутиться вокруг оси показывая свои восхитительные округлости. Пошла жара! Папаша Кац закрыл глаза и улыбнулся. Мерилин коротко размахнулась и резко чиркнула знахаря по рёбрам. Удар, щелчок и на когте Мерилин повисло выдернутое из организма папаши Каца окровавленное ребро.

— Суууууукккаа! Блядь, что ты сделала, — папаша Кац завалился в бок как Эйфелева башня и задрыгал ногами. — Убили! Убили!

— Ничего и не убили, — Мерилин тщательно облизала его ребро и попробовала прилепить ему назад.

— Изыди, косолапая! Неужели нельзя было нормально попасть. А я ещё тебя наркотиками угощал! — укоризненно проскрипел папаша Кац катаясь по земле. Мерилин брезгливо скинула клочок кожи с наколкой, прилипшей к когтю.

— Перевязать? — спросила Вика.

— Нет, я сам, — Изя стонал как девственница проткнувшая себя флаконом дезодаранта.

— Зато наколки как ни бывало. Чист, как младенец, — сказала Лиана. — Ты почему нас петь заставил?

— По приколу. Чтобы не мне одному грустно было, — всхлипывая сказал папаша Кац.

— Мерилин дай ему ещё разок, — попросил Сиплый.

— Всё, всё хватит. Поёте вы тоже плохо.

— Вставай, Изя. Всё-таки ты мерзкий, — я подал ему руку.

— Таки знаешь древний анекдот? Старый еврей помирает и просит сына исполнить его последнюю просьбу. Вставь, говорит мне веник в задницу, когда я окочурюсь. Сынок ни в какую, мол, плохо это, папа, не кошерно. Но тот всё же его уговорил. Помер еврей, вставили ему веник в зад, а тут сразу звонок в дверь. На пороге милиция, говорят, это здесь над покойниками издеваются?

— В этом ты весь, — испепеляющим взглядом посмотрела на него Вика.

— А что делать? — я поддерживал папашу Каца за руку, и мы поковыляли за Мерилин. Она провела нас как обещала «безопасной» дорогой. Изя время от времени посматривал в планшет сверяясь с маршрутом. Вдалеке кто-то ревел и чавкал. В районе озера проходили массовые заплывы с летальным исходом. Там резвилось что-то не очень крупное, всего метров пятнадцати длиной. Мерилин махнула рукой, мол, фигня. Проскочили без происшествий.