Книга И пришел Лесник! 22, страница 80 – Василий Лазарев

Однако ментал не рассчитывал, что окажется в опасной близости от экзоскелета, которому по хрену его ментальные выбросы. Девочки разорвали бешеную простынь за секунду, расстреляв её в упор. Плазма мгновенно разнесла чёрное полотнище взорвав уже самого ментала и его прожектора. Единственное уязвимое место этого нематериального существа. Стена поехала назад, спеша закрыться, но Лиана ударом ноги, обутой в металл, вынесла её вместе с направляющими внутрь комнаты. Неожиданно ускорившись, Лиана пропала в комнате, я влетел сразу за ней и застыл в ужасе.

В кресле сидел наш безухий карлик в нелепом наряде с картонными ушами. Ну то что он рехнулся было ясно невооружённым взглядом, а вот громила, стоявший рядом с привязанной в деревянном кресле Соней меня, беспокоил. Точнее сказать его правая рука с полусъеденным сердцем, зажатым в ней. Этот долбоёб широко улыбался, показывая нам свои окровавленные треугольные зубы. Сердце по всей видимости принадлежало Соне, судя по развороченной грудной клетке. Я, не думая метнул в него кинжал, раздался свист, и клинок обогнал Лиану и отрубил гиганту руку по локоть. Тут же Лиана схватила его за плечо своим манипулятором и раскрошила его в труху. Чупа-Чупс взревел от боли и упал на колени из его глаз непроизвольно брызнули слёзы. Лиана одним ударом пробила его мышечный каркас, и ухватившись за ребро поволокла тело вон из комнаты. Влетевшая следом Шкура широко раскрыла глаза и метнулась к Туранчоксу. Тому хватило одной оплеухи, чтобы вылететь с визгом в коридор. Я подбежал к Соне и потрогал её кожу. Она ещё была тёплой, после того как её вскрыли прошло не больше пару минут. Во всяком случае мне так показалось, и я надеялся, что Изя сможет её вернуть.

— Отойди, — требовательно произнёс у меня за спиной папаша Кац. В руках он держал остаток сердца. Я быстро освободил от кожаных ремней тело Сони и уложил его прямо на каменный пол. Изя содрал с неё остатки одежды, оголив торс девушки. Плеснув на кожу блю-спеком, который удалил начавшую запекаться кровь, мы увидели ужасную рану. Точнее людоед просто вспорол Соню от живота до шеи и раздвинув рёбра вырезал сердце.

— Я не уверен, — прошептал Изя Кац. — Не уверен. Кац говорил нельзя ходить по одному. Нельзя, мать твою, Соня!

— Это я говорила, милый. Сосредоточься! — Марго положила знахарю руки на плечи. Папаша Кац встал на колени перед Соней и поднёс кусок её сердца обратно к грудине. Нечто подобное я уже видел, но тогда это происходило в Улье, который если не помогал, то не хотя бы не препятствовал. Здесь же в Ядре я совершенно был не уверен, впрочем, Изя сказал уже то же самое.

Папаша Кац погладил рукой треть оставшееся от сердца. Его рука предательски дрожала, Изя закрыл глаза. Марго, не спрашивая знахаря вколола ему из тюбика блю-спек прямо в аорту на шее. Папаша Кац вздрогнул, но руки не убрал. Маргарита достала из саквояжа маленький стеклянный флакон с притёртой пробкой и мизинцем зачерпнула остатки мази из золотой жемчужины. Её там почти не осталось, это была та самая мазь, которой вылечил её саму папаша Кац вернув Маргарите глаз. После этого Изя окреп, и пользуясь уже поддержкой Марго без мази смог вернуть Соне глаз, но сейчас речь шла совсем о другом. Маргарита нанесла остатки мази на изуродованное сердце. Мазь тут же впиталась на короткий миг вспыхнув золотом. Руки же знахаря поменяли цвет на синий, казалось по ним стекает та самая субстанция, которую только что вколола ему Маргарита. Артефакт на шее девушки разгорелся тем же самым синим светом освещая безжизненное тело.