Книга И пришел Лесник! 24, страница 123 – Василий Лазарев

К чести Тихони, он успел отбить половину своей кристаллической бронёй, но три когтя по несколько метров в длину всё же проткнули Тихоню на вылет. Один к тому же застрял, заметно сковав движение манты. Тихоня кувырнулся в воздухе и полетел в море. Октопус издал протяжный торжествующий рёв, но преждевременно. Тихоня нырнул в море и поплыл под водой разгоняя волны своим спинным плавником. Гигантская тень скреббера промелькнула на мелководье и вновь выстрелила в небо ракетой. Водопад, стекающий воды омыл тело, и мы увидели, как на глазах затягиваются чудовищные раны от когтей Октопуса. Последний застрявший коготь вывалился из раны, и Тихоня начал усиленно регенерировать можно сказать в прямом эфире, а затем резко телепортировался рывком, исчезая из нашего поля зрения и внезапно появившись прямо перед мордой Октопуса. Тут же последовал выстрел фиолетовой кислоты, и мы уже были готовы хлопать в ладоши. Но осьминог успел окутаться густым чёрным дымом и исчезнуть из виду. Раньше таких продвинутых Кайдзю мы ещё не встречали. Обычно они обладали силой, может ловкостью, но чтобы вот так, средь белого дня

Октопус возник за спиной Тихони целым и невредимым. И чрезвычайно довольным, что ушёл от смертельного плевка скреббера. Манта крутилась на хвосте ожидая, когда появится её оппонент из своего чёрного облака, но в этот момент осьминог размахнулся всеми своими щупальцами с уже отросшими новыми когтями и плетью захреначил по спине манты. Раздался страшный громкий хруст, мы, зажав рот от ужаса увидели, как Тихоню выгнуло колесом в обратную сторону. Он натурально завизжал как испуганный щенок от неожиданности и вновь колом рухнул в море. Пока он летел, кувыркаясь мы заметили на его спине сквозные раны. Три или четыре, Октопус пробил Тихоню своими когтями насквозь. Девки в броневике завизжали от ужаса, Лиана нажала на педаль газ и одновременно выстрелила сразу всем, что у нас было в осьминога. К Октопусу стартовали две ракеты, четыре пакетных лазера с частотой машинки Зингер фигачили, пытаясь удержать в прицеле чудовище. И как вишенка на торте из главного калибра появились три здоровенных плазменных шара.

Тихоня опять свалился в океан, вверх выстрелили двадцатиметровые фонтаны. Тихоня медленно погружался полностью оглушённый. Наши подарки наконец достигли осьминога. Ракеты выбили ему три глаза и знатно встряхнули чердак. Из отверстий под головой от неожиданности самопроизвольно выплеснулись потоки зелёного яда и Октопус замотал своим жбаном, не понимая кто его так любит. Лазеры исполосовали ему всю голову и выжгли ещё два глаза. Зелёный гноем они вытекали из продолговатой ревущей в бешенстве головы. Главный калибр подоспел последним, но взорвался в самом чувствительном месте, сразу под головой. Осьминог резко подскочил метров на сто сдувшись на половину. Сейчас он был похож на зелёного сперматозоида в ужасе, метающегося в поисках яйцеклетки там, где её не должно быть. И тут из океана свечкой выскакивает отдохнувший Тихоня. Как карающий меч, скреббер моментально достигает зелёной подслеповатой башки, и выплёвывает всю накопившуюся к ней ненависть прямо в харю.

Октопус издаёт пронзительное мычание и начинает хаотично совершать прыжки сродни телепортации, настолько быстро он перемещается по воздуху. С каждым таким прыжком фиолетовая жижа преображает его голову, делая её всё меньше и меньше, разъедает и не даёт регенерировать. Наконец он теряет больше половины черепа и все глаза и с пронзительным воем падает в океан. Октопус вскоре всплывает и бесформенной массой качаясь на волнах. Сильный ветер с берега относит кусок зелёного говна дальше от нас за горизонт. К нам из-под облаков опускается Тихоня. Лиана уже выбежала и ждёт, вытянув руки. Рядом с ней выстроились остальные. Громко, хлопая плавниками скреббер тормозит и зависает метрах в десяти над берегом. Для него, это почти что лечь на грунт. Я с удивлением рассматриваю огромное тело «малыша». Он так быстро вырос, что обогнал свою мать. В нём уже как минимум сотня метров, на брюхе переливается голубым цветом кристаллическая броня, как оказалось не такая уж и всесильная. В некоторых местах на теле, я вижу глубокие раны, кровоточащие фиолетовой жидкостью. Тихоня терпит боль, но видно с каким трудом это ему даётся.