Книга И пришел Лесник! 24, страница 125 – Василий Лазарев

— Вы разве учитесь? — удивилась Соня.

— Опыт, сын ошибок трудных! Это не я сказал, но опыт, это всё в нашей профессии, детка!

— В любой, — откликнулась Лиана. — Жень, подмени! Профессор похоже убил меня своим живчиком, всё перед глазами плывёт. Кац, как можно пить это пойло?

— Вообще-то это была тормозная жидкость на споранах. Или спораны на тормозухе. И щепотка ванили, для вкуса.

— Урод! — обессилено прошептала Лиана и клюнула головой в руль. Я еле успел перехватить управление. Захрапевшую бесчувственную Лиану перетащили в салон. Папаша Кац сидевший рядом испуганно посмотрел на рыжую.

— Изя, ты бы предупреждал в следующий раз, — укоризненно сказал я. — Чуть не врезались. Вечно исполнишь какую-то пакость, а люди мучаются потом.

— Она сама взяла фляжку, я и сказать ничего не успел, — виновато шмыгнул носом папаша Кац.

— На нервах отхлебнула, а так, Изя, этот твой «нектар богов» просто моча скреббера, — подтвердила Соня. — Жень, нам одежду надо найти и лучше покрепче. Что-нибудь для туристов, скафандров то у нас нет.

— Лучше сразу бронежилеты, — предложила Пенелопа. — Розовые бывают?

— Не встречал, — усмехнулся я, не отрываясь от дороги. — С хвостиком?

— Перекрасим. Пришьём, — сквозь сон прошипела Лиана.

— Тогда нам к Меге надо поворачивать, я там для туристов хороший магазинчик видел, — посоветовал мне папаша Кац. — Через три дома направо.

Перезагрузка прошла совсем недавно, во всяком случае мне так показалось. Заражённых ещё не было, они появятся позже. Пришлые и местные перерождённые, у нас по моим подсчётам оставалось два часа до появления первых медляков. Я повернул, куда указал папаша Кац и резко нажал по тормозам. Перекрывая широкий проспект, громоздилась египетская пирамида, оставляя небольшой проход справа. Невысокая, этажей в десять, но настоящая и почти новая, блестящая. С чего я это взял? Так всё просто! По проспекту шагали строем египтяне во всё белом. Кто-то тащил носилки с кувшинами, кто-то с едой. Отдельно плелись голые девки, их щедро охаживал кнутом жирный надсмотрщик с бабьим лицом.

— Евнух! — донеслось со спины. Лиана проснулась с мешками под глазами и со всклоченными волосами уныло смотрела в окно броневика.

— А вот и сам начальник! Почивший, — Изя Кац ткнул пальцем указывая на замотанного в белые бинты усопшего. На глазах у него лежали большие золотые монеты. В лапах он зажал золотую палку с красивым набалдашником в виде орлиной головы, а на ногах у него блестели золотые тапки. Мы молча переглянулись с папашей Кацем, и я остановил броневичок ловко подрезав процессию.

— Всем стоять и боятся, это ограбление! Прыжок на месте — провокация! Шаг влево или вправо, побег! Стреляю на поражение! — первым выскочил знахарь и несколько раз выстрелил в воздух. Евнух с удивлением посмотрел на свой хлыст и выбросил его на дорогу.

— Парле франсе? — из пассажирского отсека вылезла злющая Лиана с автоматом. — Дую спик инглиш? Папуасы долбанные, отвечать, когда вас спрашивают!

— О, Богиня! Не гневайся, — от процессии отделился старик с седой длинной бородой и бухнулся мордой в песок. — Разреши нам захоронить нашего фараона. Не забирай нас в загробный мир вместе с ним! Достаточно того, что он нас и так заебал во время своего правления!