Книга И пришел Лесник! 24, страница 136 – Василий Лазарев

То есть здесь был человек? Вряд ли гиппопотам таскал белую жемчужину. Мал ещё, а красная нолдам не интересна. Значит люди, но не показываются, выходит муры! Засада? Не похоже, иначе бы уже напали на одиночную цель. Броневик, тем более разблокированный, мечта идиота. Скорее всего ждут, когда остальные вылезут. Не дождутся! Я попятился назад к машине.

— Муры! — выдохнул я, усевшись в салоне. Соня быстро пробежалась по панели бортстрелка. — Больше некому. Взяли жемчуг. Чёрный, не думаю, что там даже красный был и спрятались. Только где? Туша ещё тёплая.

— Радар молчит, Жень, — Лиана ещё раз проверила показания прибора. — Или не видит.

— Как не видит? Он всех видел и нолдов, и Протеус, — встрепенулся папаша Кац.

— И ещё, споровый мешок словно плазменным клинком разрезан. Края заметно поджарились и пахнут, — заметил я. — Во лбу дырка от лазера, но не одиночная или спарка как у нас, а треугольником.

— Нолды, может испытывают опять чего-нибудь? — предположила Пенелопа.

— До испытывались. Нет их уже. Никого нет. Геников, стаи, Тихони, Нолдов, Протеус. Свободный стаб! Курортный, — улыбнулся папаша Кац.

— Купаться нельзя, фонит прилично, — не согласилась Лиана.

— Это временные неудобства. Одного боюсь, как бы здесь Атомиты не поселились, — поделился я своими страхами.

— Может их ещё нет? Атомитов этих. Они от кого произошли? — спросила Соня.

— Вроде от людей, но не все. Я встречал разных, те кто меня сожрать хотели карликами были. Все поголовно, выше полутора метров никого не видел, — вспомнил папаша Кац. — Я самый дохлый был, остальных они уже сожрали, но тут появился Лесник и… стаба не стало.

— Зародятся значит другие. Мне кажется, они от радиации уменьшаются, — высказала своё предположение рыжая. — Но, если она воздействует постепенно, а не как у Протеус. От такой дозы сами видели, что происходит. Сгорают и всё. Жень, едем дальше?

— Нет, бля, сначала носорога похороним, — ехидно сморозил папаша Кац.

— Какой же ты мерзкий, Кац! — улыбнулась Пенелопа. — Соня, как ты с ним живёшь?

— Ну, а что ты предлагаешь? С тобой жить? — заржала Соня. — Я здесь за двадцать лет столько персонажей увидала, скажу тебе по секрету, он ещё ангелочек. Мой ангелочек, опять же с профессией, без жемчужины не останемся, да пердушка?

— Право слово, Сонечка. Зачем же так радикально. Просто гражданин, альтернативно выпускающий газы.

— Я бы сказала хаотично выпускающий, — поддержала её Лиана. — Пенелопа, посмотри налево, видишь поворот? Иштар оттуда приехала с двумя фашистами-атомитами на мотоцикле и вот прямо на этом месте тормознула головной танк колонны из Гранитного!

— Вроде она одна была? — припомнил папаша Кац.

— Она фашистов по пути утопила в болоте, а так, да, одна, — подкинул я дровишек.

— А там что? — спросила Пенелопа.

— Всё как ты любишь, заброшенный пионерский лагерь. У вас, у нимф похоже со временем просыпаются материнские инстинкты. Хочется всех грудью накормить? — спросила Лиана.

— Нет, говном, — огрызнулась Пенелопа. — Погодите, так Иштар ещё нет получается?

— Она появится лет через девяносто, — сказал я. — Ещё она рассказывала мне, что была такая легендарная нимфа, имя правда не сохранилось в анналах истории, так вот она всё с неё копировала. Может это ты, Пенелопа?