Книга И пришел Лесник! 24, страница 138 – Василий Лазарев

Некто взял Пенелопу на плечо скорее всего и дальше шёл уже с ней. Затем и его следы оборвались. Мыски глубоко ушли в землю, ощущение такое, что он оттолкнулся и прыгнул вперёд. Для успокоения совести я прошёл дальше и через двадцать метров нашёл место, где этот некто приземлился с Пенелопой на плече! Вот это прыжки! Я пошёл дальше и примерно через такое же расстояние нашёл ещё одно место приземления, после чего некто сделал три шага и снова прыгнул. Сколько бы я не искал, так и не нашёл ничего на опушке и сделал вывод, что он ушёл по ветвям векового дуба дальше в лес. Вернувшись, я застал своих сидевших в броневике. Папаша Кац бухал, снимая стресс, Соня водила турелями из стороны в сторону. Лиана вся бледная была готова сорваться с места.

— Не нашёл, — сказал я, залезая в кузов. — Кто-то схватил Пенелопу и утащил через поляну в лес. И это не заражённый, но и не мур или нолд. После поляны он ушёл по деревьям. Он лазает как обезьяна. Даже и не предполагаю кто это может быть.

— А мы знаем, что он лазает, смотри вперёд и выше, — показала пальцем Соня на ветку, нависшую над дорогой. Я не видел её раньше, потому как ехал в кузове, а они видимо сразу не обратили внимание. На толстой ветке висели три предмета. Соня передала мне бинокль. Я увидел три черепа с волосами. Два из них принадлежали мужчинам, у них были короткие волосы и один женщине с белоснежными длинными волосами. Но это было не всё. Все черепа были выдернуты из тел вместе с позвоночниками.

— У нас новый игрок? — как всегда, я подумал вслух или сказал? Что-то я стал выпадать из реальности.

— Бедная Пенелопа… — огорчилась Соня. — Вот может себе человек неприятности находить на ровном месте! Нет бы потерпеть ещё километр?

— Ты это называешь неприятностью? — слегка опешила Лиана, указывая на висевшие на ветке черепа с позвоночниками. — Хорошенькое дельце, а как же осанка?

— Осанка дело наживное, без головы сложнее, — согласилась Соня.

— Рано вы её хороните, — проскрипел папаша Кац. — Я не стал при ней говорить, но я точно помню, что Иштар называла имя Пенелопа. А ещё о нимфе с таким именем рассказывал мне Мерлин.

— Получается она выжила? — удивился я.

— Может и не она, но такая же, другая, — замялся знахарь. — К чёрту их всех! Поехали отсюда, мне позвоночник ещё не мешает, я слежу за своей осанкой! Откуда мы знаем, что за тварь такое сделала? Может ему броневик вскрыть, как комсомолку триппером наградить.

— Фу, Изя. Тебя, где так воспитали? — сморщила носик Соня.

— На физико-математической кафедре, дорогуша! Я, между прочим, взносы собирал! С таких, как ты… красавиц, — папаша Кац расплылся в улыбке.

— Тридцать километров, там и заночуем, — я тоже вспомнил одну комсомолочку, ух и корма у неё была, доложу я вам. — Он прыгал с Пенелопой на плече на двадцать метров, такой уж наверняка в состоянии повредить нам машину.

— Может это она была, а не он?

— Какая разница, Лиана, ты заметила, что позвоночник не вырезан, а именно вырван?

— Да, силища у него должна быть соответствующая. И, Женя прав, это не заражённый. Из всех, кто приходит мне в мозг, такое мог сотворить только Фельдшер, — сказала Соня. — Но, во-первых, она нас знает и Пенелопу тоже. И, во-вторых, он бы так не сделал.

— Ты с ним раньше не встречалась, он и не такое вытворял, — вставил папаша Кац. — Фельдшер у броневика чуть пушку с корнем не вырвал, что там позвоночник Пенелопы.