Книга И пришел Лесник! 24, страница 140 – Василий Лазарев

— Отличное решение, командир, — кивнула Соня. — Так и надо.

— Это он подумал, — ухмыльнулась Лиана. — Его замыкает после того вечера у килдингов. Где у него черепушка треснула. Сам признался.

— Правильно подумал, — поддержал меня папаша Кац. — Они что нам родные с ними лясы точить?

— О, блядь! Ещё одни! — закричала Лиана, показывая уже на пять позвоночников с черепами, висевших на толстой ветке. — До стаба два километра, если Пенелопа не ошиблась. Похоже он пуст.

— Как они с ним рядом уживаются? И ведь не боятся.

— Не они ли сами этим промышляют? — задумчиво пробормотала Соня.

— Тогда они мутанты, — быстро перекрестился папаша Кац. — Святой Келдыш, сунь их в реактор!

— Соня, ты бы провела ревизию у него. Ему же совсем плохо, что-то непотребное сварил твой суженный. Я сразу заметил, и отрыжка отдаёт машинным маслом.

— Так что, останавливаемся или дальше едем? — спросила меня рыжая.

— Давай спросим, что у них здесь творится? За спрос не бьют, — предложил папаша Кац.

В итоге нас всё же вынудили остановиться. Стаб начался сразу как дорога выскочила из леса. Повсюду куда хватало взгляда тянулись холмы и ложбины. Дубрава сменилась сосновым лесом и песчаной почвой. Не хватало только шума волн и создалось бы полное присутствие на берегу Балтийского моря. Кроме вышеозначенного на дороге стояли два мужичка рядом с табличкой «HALT!».

— О! Знаки надо соблюдать, — пробормотала Лиана и нажала на тормоз. Люди не ожидали, что к ним пожалуют нолды на обгоревшем броневике. Окрас мы поменяли ещё у Протеус хорошо прожарившись перед отъездом. Лиана подождала, пока парочка выйдет из ступора и не выдержала.

— Документы будете проверять? — крикнула она через громкоговоритель. Один из мужичков в телогрейке и с ППШ за спиной покачнулся и рухнул в кювет потеряв сознание. Второй собрал всю волю в кулак и на деревянных ногах подошёл к броневику. В руках у него я заметил наган. Ой, как всё здесь запущено. В Вавилоне и то грузилось вооружение конца позднего СССР, а с таким много не навоюешь. Я не помню, когда единственный раз проезжал здесь, был ли уже стаб или нет? Я открыл пассажирскую дверь и уставился на мужичка.

— Привет, только не стреляй, — попросил я его. — Напарник твой, болеет чем-то?

— Нет, он просто впечатлительный. Я Янис, — представился человек лет сорока с бородой-эспаньолкой и в кожаной куртке, перекрещённой ремнями. — А того Фома зовут.

— Лесник, — кивнул я. — Мы здесь проездом. Хотели спросить за позвоночники на ветках. До Нового года вроде далеко, чего это вы украшать лес начали? Или мэрия заставила?

— Так это не мы, — закашлялся Янис. — Лучше к нам на стаб проехать, там спокойнее, а то они и здесь могут достать. Там всё расскажут.

— Они это кто? — показался из глубины салона папаша Кац.

— Потом, потом. Вы прямо езжайте с километр, а сразу налево к холму. В ложбине можете свою технику оставить, не тронут. Мы подойдём туда.

— Не сопрут? — не поверила ему Лиана.

— Нет, у нас с этим строго, — заверил на Янис и показал на дубовую рощу, оставшуюся позади. — Нечистые на руку вон там висят!

— Кошерно, — согласился папаша Кац.

— Вы еврей, товарищ? — живо поинтересовался Янис.

— Их вы тоже туда отправляете? — Изя покосился на табличку на фашистском языке «HALT!». — Тогда нет, не еврей.