Книга И пришел Лесник! 26, страница 21 – Василий Лазарев

— Ничего, ничего, я всё-таки в какой-то степени знахарь. Со мной всё в порядке, — прошамкал Папаша Кац вправляя назад нижнюю челюсть.

— Скажи спасибо Соне, это она вовремя проснулась, иначе он бы нас спящих порезал, — Шторм вытащил из круглого туннеля бесформенную тушу за хвост. — Пришлось бить руками, не хотел, понимаешь, в кислоте раствориться.

— Сонечка, душа моя, а ты как? — хрустя человеческими костями под ногами, Изя бросился к девушке.

— Со мной всё нормас, старичок. Вот только… — она показала ему правую руку кисть, которая наполовину была разъедена кислотой. — Болит чего-то. Полечи, а?

— Ой! Горе то какое! Сейчас, — Папаша Кац открыл саквояж и быстро помазал ей руку мазью. — Сейчас всё пройдёт, потерпи немного.

— Та самая? — спросила девушка, кивая на знакомую баночку. Именно эта мазь когда-то привела ей в порядок лицо.

— Остатки от скреббера. Полчаса и будешь как новенькая. Давай, забинтую руку, — Изя ловко обработал рану. — Как же это ты?

— Очень просто. Я слышу сквозь сон, что кто-то шипит в туннеле. Сама удивляюсь, как проснулась. Просто с ног сбила твоя штука. Нельзя, зайчик такое пойло с собой на дело брать.

— Это экспериментальное, скажем так с галлюциногенным эффектом. И пить его надо не более двух глотков в час, а вы что наделали? Ну так что дальше? — Папаша Кац закончил бинтовать и осмотрел ещё раз руку Сони. — Вот теперь полчасика подожди, и лапка будет как новая.

— Дальше? Открыла глаза и вижу картину. Шторм храпит, ноги забросил на груду костей, голова вниз свисает. Картина не для слабонервных, наверное, Смотритель услышал его храп и решил посмотреть кому здесь так весело. Ты вообще на бочке с «зарином» лежишь и трогаешь себя над ушами во сне. Смотритель морду свою просунул в камеру и скалится.

— А то! Как удачно зашёл! — кивнул Шторм.

— Потом меня увидел, а я его. Присела в костях и думаю, что делать. Смотритель на меня бросился, я на автомате ему и пробила встречный. Неудачно. Не думала я, что он такой картонный окажется, пробила ему черепушку рукой. Он визжать начал, я тоже. Здесь уже Шторм очнулся и давай его утюжить, а у меня во! — Соня подняла руку. — Знала бы, что они такие тряпочные, я бы его ладошками забила!

— Так уж и ладошками, — восхитился Шторм.

— Хочешь попробовать? Я таких, как ты с одного удара ломаю. Дар! — подмигнула ему хрупкая девушка.

— Если я броню включу… — нахмурился Шторм.

— Успеть ещё надо. Я быстрая, ты как бы остынь, мальчик. Я в Улье уже третий десяток лет живу, вкуриваешь? — звонко рассмеялась Соня.

— Может хватит мериться дарами? Пора валить отсюда, — Изя Кац осторожно выглянул в трубу. — Пока его друзья не пришли.

— А там куда? — спросила Соня.

— Разберёмся. Шторм, твой дар когда откатится?

— Минут через пятнадцать, — прогудел гигант. — Поползли!

Он встал на четвереньки и пополз по трубе не в силах выпрямиться. Соня и Изя смогли идти за ним пригибая голову. Шторм толкал впереди себя бочку и пыхтел. Таким образом они выползли в большой коридор, там уже гигант смог встать и расправить плечи.

— Вот же козлина этот Рат, наверняка его работа с плитой, — отряхиваясь сказала Соня.

— Это мы идиоты! Надо было его самого заставить тащить ранец вниз, — добавил Папаша Кац. — Кац знал, что нас кинут. Однозначно! Кац всегда чувствует!