Книга И пришел Лесник! 26, страница 22 – Василий Лазарев

— Чего молчал? — прогудел Шторм.

— А что толку, — философски ответил знахарь, ковыряя в дырке саквояжа. — Кто меня, когда слушал. Наши, наверное, также двигаются, значит где-то впереди есть вертикальные лестницы.

— Возможно, здесь неплохо в экзоскелете прогуляться, — заметила Соня. — Как так получилось, что мы совсем без оружия здесь оказались?

— Послушали этих идиотов яутжа. Смотрителей, мол, больше нет. Королева одна рыдает без своих тараканчиков. Бла-бла-бла. Уши развесили как лохи последние, — бурчал Шторм неся на плече бочку. — Негритосы поди уже вылупились и сейчас зубами щёлкают. А мы как дураки прямо к ним прёмся.

— Чего уж страдать, Шторм. Поздно чухнулся, — махнула рукой Соня.

— Я вам сразу говорю, на консерву не дамся! Разобью бочку и ебись оно всё северным сиянием! — вскричал Шторм делая следующий шаг в пустоту крепко обхватив бочку с «зарином». — Блядская ловушка…

— Да что же такое, — пол встал на дыбы и все трое покатились в очередную камеру как с горки. Через секунду они оказались в комнате по размерам, напоминающим товарный вагон. Все стены были густо исписаны иероглифами, точнее они проступали на стенах как будто наклеены или вырезанные из общего массива. Кроме них на стенах красовались запечатлённые моменты охоты ксеноморфов на различных существ. Был здесь и человек, точнее его позвоночник и голый череп в качестве трофея.

— Ну и дрянь, — Соня дёрнула плечами. — Мерзость какая-то. Как здесь яутжа жили? У них на самом деле с мозгами беда. Ещё питомцев себе наделали, долбонавты.

— Блевотина, — поддакнул Шторм и осторожно поставил бочку на пол. — И что дальше?

— Сейчас ответят, как же. Жди больше, — Папаша Кац пребывал в ужасном настроении. Голова болела, фляги конфискованы и к тому же оказался запертым с этим горластым крикуном в одном контейнере. Соня словно читая его мысли достала флягу с живчиком и вложила в лапку своему зайчику.

— А ну-ка! — Шторм поднял руки и упёрся в потолок. — Сейчас я подниму крышку…

Гигант выпрямился в полный рост и упёрся руками в потолок. Его мышцы набухли от напряжения. Но плита, которая накрыла их так и не сдвинулась ни на миллиметр. Зато все сразу ощутили лёгкий гул и стены контейнера пришли в движение. Медленно, но неотвратимо они начали смыкаться пройдя за десять секунд сантиметров двадцать.

— Шторм! Смотри стены! — крикнула Соня. Папаша Кац вцепился обеими руками за саквояж выпучив глаза. Шторм понял, что с потолком у него ничего не получится и попытался затормозить стену уперевшись в неё руками. Из этой затеи также ничего не вышло, стены продолжали смыкаться как губки тисков. Площадь контейнера неумолимо сокращалось и вскоре свободного расстояния между стенами осталось не больше двух метров. Если и дальше так пойдёт, то через минуту от них останется блин, подумал Папаша Кац. Шторм глубоко вздохнул и с лёгким шелестом покрылся кристаллической коркой. Теперь он действовал как распорка, пытаясь затормозить продвижение стен. Испытывая чудовищное напряжение, он вынужден был сжаться и теперь стены давили на его плечи. По всему контейнеру стоял жуткий хруст ломающихся кристаллических восьмиугольников, составляющих броню Шторма. Гигант красный как рак ещё сопротивлялся, но долго это не могло продолжаться.