Книга Максимальный Апгрейд. Том 1, страница 4 – Илья Сапунов

— Да как не закрыли, Демьяныч? — его сосед крепче сжал карбоновую дубинку. — мы же целый день по этой темноте ползали!

— Ты в первый раз чтоль? — Демьяныч тяжело вздохнул. — Этим жмотам только дай повод выплату урезать.

Члены бригады спорили, перебивали друг друга, но в глубине души каждый понимал, что ремонтировать второй узел все же придется.

— В конце концов нам не нужно восстанавливать все точки. — наконец, Форд снова призвал к тишине. — Нам действительно за это не заплатили. Но вот этот вот узел подлатать необходимо. Иначе встрянем. А если вторую точку восстановим, линия не нагнется. Вернемся, закроем заявку и отчитаемся, а что дальше, уже не наше дело будет.

— Но этот распределитель такой старый… — Ричи все еще не был убежден. — Желтая зона…

— Всего лишь желтая зона. — снова ответил Форд. — Голосуем?

Никто не хотел углубляться дальше в туннели. Тем более никто не хотел подниматься на целых два яруса наверх. Но все одиннадцать человек единогласно проголосовали за продолжение ремонтной вылазки.

— Тогда полчаса на обеденный перерыв и в быстром темпе двигаемся дальше. — бригадир подвел итог.

— Нет ну зачем я согласился на эту работу… — Ричи продолжал тихо бормотать.

Привал устроили здесь же. Охранники расположились чуть в отдалении и выкрутили фонари на полную, чтобы просматривать обе стороны туннеля. Аварийный свет хоть и работал, но его было недостаточно для того, чтобы все чувствовали себя в безопасности в этой тех зоне.

— Было бы у меня нормальное ядро… — тихо сокрушаясь, Ричи с недовольным видом выдавил питательную смесь из серого однотонного тюбика в небольшой пластиковый контейнер с рисом.

— У тебя оно хотя бы есть. — я слегка закатил глаза, повторяя его действия. Содержимое моего контейнера ничем не отличалось.

— А есть ли разница? — Ричи начал медленно перемешивать рис. — Сорян, конечно, я понимаю, что тебе не повезло с твоим псевдоядром, но я что, чем-то лучше? Сильнее в чем-то? Ну да, наши мужики из охраны покрепче, повыносливее, но в целом мы все тупо батарейки. Резонаторами нам не стать. Какие у нас перспективы? Тем более я недавно прочел, что по статистике, у шестидесяти семи процентов людей с мутным треснувшим ядром к пятидесяти годам ядро окончательно трескается. Сам знаешь какие из-за этого проблемы со здоровьем.

— Шестьдесят семь процентов? — я удивленно посмотрел на толстячка.

— Прикинь? С моей собачьей удачей я наверняка в этом числе окажусь. Повезло же людям с целыми ядрами… — с кислым видом Ричи принялся за еду.

— Да, целое — это хорошо… — я согласно вздохнул.

Естественно, прямо сейчас я был бы рад даже самому базовому и паршивому ядрышку. Но шансы позднего пробуждения в мои годы хоть и не были нулевыми, но бесконечно стремились к нему.

В наше время, к триста четвертому году новой эры, процент людей способных окончательно сформировать ядро в подростковом возрасте приближался к тридцати четырем. Это означало, что каждый третий, в теории, мог встать на путь сверхчеловека. Но на практике, большинство пробужденных формировали лишь треснувшее мутное ядро, ограниченное одной сферой без возможности роста и эволюции.

Качество ядра определялось двумя параметрами — плотностью и чистотой. Количество итоговых состояний было небольшим, но разница в возможностях и потенциале между идеальным и посредственным ядром была как между небом и землей. Наверное. Не то чтобы я когда либо видел настоящее небо.