Книга Повелитель Рун. Том 9, страница 30 – Илья Сапунов

И всё это при условии, что мне говорят правду. Вполне возможно, что все три стороны давно знают друг про друга. А может быть, их и не три. Может быть, есть четвёртая сторона. А может, одна из сторон лишь притворялась независимой, а на самом деле работала на кого-то другого.

От этих размышлений у меня пухла голова. Но выбора не было, и, хотя тянуть было тяжело, я всё же попросил у Мираэль время подумать.

Её реакция отличалась от реакции Хардена. Она лишь улыбнулась и кивнула, словно ожидала такого ответа. С обещанием, что придёт попозже, она без дополнительных попыток меня убедить спокойно ушла. Что, если честно, было даже страшнее, чем если бы она ругалась и угрожала.

Непредсказуемая магесса была нечитаема. Я не смог понять её истинных мотивов, хотя мне всё же показалось, что такая, как она, не стала бы подчиняться кому бы то ни было. Действительно ли она на стороне второй линии? Нет ли здесь и в самом деле четвёртой стороны?

Отмахнувшись от назойливой паранойи, я вернулся к тренировкам. Несколько последующих дней пролетели незаметно, будто их и не было. Наследников познакомили с инструкторами. Объяснили вкратце, какие навыки нам нужно освоить. Далее пошли однотипные проверки, визиты слуг, которые задавали всевозможные ненавязчивые вопросы и старались выведать хоть что-то, — в итоге всё это слилось в сплошную серую рутину, не заслуживающую внимания. Я держался в стороне и не спешил с решениями, потому что любое обещание здесь означало клеймо. Пока молчание было для меня самым надёжным щитом. Но, к сожалению, связанные со мной переговорщики потихоньку теряли терпение.

Сегодня нас снова вывели на тренировочную площадку. Не всех сразу, а группами — порядок был расписан заранее, и наследники уже привыкли к сформировавшемуся ритму. Всё выглядело буднично: большой зал, голые стены, под полом я чувствовал магические круги мудрёных формирований, до краёв наполненных маной. Пахло каменной пылью и металлом — в общем, всё как и в прошлые разы.

Порядок тренировок был прост: нам объясняли тему, проводили демонстрацию, а потом мы пытались повторить и показывали своё понимание. Несколько инструкторов молча стояли в стороне и делали пометки на протяжении всего занятия.

В этот раз нас распределили к сложным артефактным марионеткам. Передо мной стояла человекоподобная кукла ростом чуть ниже меня, из серого материала, по виду напоминающего сплав дерева и металла. Лицо условное, форма тела тоже, но марионетка двигалась и действовала на удивление ловко и живо.

Система работы с ними была проста: парный артефакт связывает моё сознание с этой оболочкой, а моя задача — удержать контроль хотя бы полчаса. Звучит легко, но любой, кто пробовал, знал, что выдержать даже несколько минут — испытание не из простых.

Контакт установился мгновенно. Лёгкий толчок в сознании — и кукла привычно, уже не в первый раз, ожила. Я видел сквозь её глаза, хотя зрение оставалось и в моём теле, слышал сквозь её «уши», хотя у неё не было ушей в привычном понимании. Раздвоение органов чувств ударило сразу, как только я сделал первый шаг. Моё собственное тело стояло неподвижно, но я ощущал, как будто падаю вперёд.

Я знал это чувство. В прошлых жизнях мне не раз приходилось обживаться в чужом теле — по необходимости, не по выбору. Каждый раз это было похоже на ломку: кожа казалась чужой, дыхание не совпадало с ритмом души, суставы двигались не так, как ожидал. Словно я надел до невозможности неудобный костюм, который давил, сжимал, мешал двигаться, чесался и вызывал обильное потоотделение. Проходили недели, а порой и месяцы, прежде чем адаптация становилась терпимой. Но даже тогда в душе оставался невидимый шрам, и я всегда помнил, что это не моё тело. Сейчас было ещё хуже: у марионетки не было дыхания, не текла кровь, движения, хоть и чрезвычайно похожие на человеческие, всё равно вызывали сильный диссонанс в мозгу.