Книга Вперед в СССР! Том 1, страница 1 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

св’Люди и орки — братья навек!'

Белые буквы на алом лоскуте плясали и напрыгивали друга на друга, как большие неуклюжие насекомые.

Что за хрень⁈

Я потёр глаза. Растянутый на стене наполовину скрытого буйной зеленью павильона лозунг никуда не делся.

Так, что-то я не понял… Во-первых, где я⁈

Осмотревшись, увидел деревья, лавочки, кусты сирени и шиповника, засыпанную красным гравием дорожку, по которой прогуливались мамочки с колясками, пенсионеры и влюблённые пары. Мужчина напротив кормил голубей, меланхолично отщипывая от батона маленькие кусочки. Справа двигалась неторопливым шагом блондинка в свободном платье-волане, ведя на поводке изящного далматинца. Загорелые стройные ножки. Видать, лето в самом разгаре.

Мимо проехали два велосипедиста в лёгких спортивных костюмах с логотипами Олимпиады. За кустами виднелась детская площадка, а над деревьями возвышалось огромное колесо обозрения с разноцветными люльками.

В уши мне ворвались шум листвы, смех и льющаяся из установленных на столбах репродукторов музыка. Что-то странное, незнакомое…

Я словно вынырнул из тишины, и какофония звуков заставила меня вздрогнуть.

Пейзаж показался вначале совершенно незнакомым, но уже через несколько секунд стало ясно, что нахожусь я в Сокольниках. Вот только парк, где мне доводилось бывать множество раз, совсем не походил сам на себя. Чего стоили одни только высоченные дома, похожие на великолепные монументальные дворцы, возвышавшиеся над кронами деревьев!

Стоп.

Может, я всё-таки ошибся, и никакая это не Москва⁈

И вообще, как я тут оказался? Память начала возвращаться, и стало ясно, что находиться мне сейчас положено совершенно в другом месте. И даже в иное время года. Здесь царило лето, а я…

— Вот он!

Резкий возглас заставил прохожих обернуться. Влюблённая парочка поспешила вперёд, пенсионер застыл с куском батона в руке, а девушка с собакой быстро развернулась и двинула в другую сторону.

Причиной, нарушившей идиллический пейзаж, оказались трое мужиков в футболках, трениках и кроссовках, торопливо направлявшихся ко мне.

— Не вздумай дёрнуться! — крикнул один из них, самый широкоплечий, в надвинутой на глаза лёгкой кепке. Его толстую шею украшала золотая цепочка, а руки покрывали цветные татуировки. — Сиди, где сидишь, сука!

Судя по всему, обращался он ко мне. Старичок напротив торопливо встал со скамейки, сунул батон под мышку и ретировался вслед за девушкой.

Три типа остановились перед скамейкой, глядя на меня сверху вниз. Когда один из них растянул толстые губы в довольной ухмылке, стала видна золотая фикса, почему-то инкрустированная маленьким бриллиантом. Это что ещё за мода такая⁈ Вот ведь непотребство!

Походила троица то ли на пережитки девяностых, то ли на рэперов — кажется, так это называется. Я в последние годы за музыкальными тенденциями не следил, но волей-неволей слышать кое-что приходилось. И видеть.

— Так! — произнёс тот, который был крупнее остальных, хрустнув костяшками толстых, как сардельки, пальцев. На одном сверкал в солнечных лучах крупный огранённый камень. — Сидишь, значит… отдыхаешь!

Почему-то эти слова прозвучали, как обвинение.

— А мы его ищем-ищем! — зло добавил другой, тоже атлет, но пониже остальных, с каким-то непонятным логотипом на левой стороне груди.