Книга Вперед в СССР! Том 1, страница 7 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

Сущность, которая почти тридцать лет назад убила моего учителя и лучшего друга, вновь захватила человеческое тело и начала перестраивать его под себя.

Эмиссары действуют по устоявшейся схеме. Сначала переселяются в мир духов, затем отыскивают дорогу к нам и через сны вторгаются в слабый человеческий разум. Это может быть ребёнок, старик, женщина. Отчаявшийся человек, потерявший близких. Тот, кому снятся сумеречные сны. Безысходные, мрачные, не имеющие светлого финала. Сущность проникает в тело, за две-три недели адаптируется и стирает сознание носителя. К этому моменту потусторонний захватчик уже знает всё о предшественнике, его друзьях и близких, родном городе и стране. Дальше — стадия окукливания. Эмиссар увольняется с работы, не ходит в школу или универ, ни с кем не общается, не гуляет, не высовывается из квартиры. Едой служит что угодно — мебель, посуда, одежда, обои, штукатурка. Тварь перестраивается, формируя из себя совершенного хищника. Это больше не человек. Монстр, мимикрирующий под человека.

А хуже всего то, что эмиссары разумны.

Отправляясь по указанному адресу с группой захвата, я знал, что нарушу приказ. Впервые за все годы службы. Перед нами была поставлена задача обезвредить и захватить сущность для последующего допроса, но это была та самая тварь, что угробила Игоря! И я не собирался оставлять её в живых.

Мы ехали на бронике СОБРа — модификации «Тигра» с очень серьёзными переделками. В основном, это были вставки, испещрённые рунами, цель которых — уберечь штурмовиков от ментальных атак сущностей. Бронеавтомобиль выглядел, как машина СОБРа, но принадлежал нашему отделу и не проходил ни по одной базе. Эмиссары повсюду, они тоже стремятся нас уничтожить, так что приходится шифроваться.

Мы подкатили к старенькой пятиэтажке в Сестрорецке около трёх часов ночи.

Парни были вооружены пистолетами с руническими патронами и дробовиками, стреляющими серебряной картечью. А ещё у нас были игольники с очень хитрым боеприпасом. Иглы, смазанные нейротоксином. Парализуют даже переделанных на несколько секунд, что позволяет выиграть время и развернуть ловушку. На брифе нам недвусмысленно намекнули, что в первую очередь надо использовать иглы. Остальное — на крайняк.

Ловушки — ещё советское детище.

Хитрые устройства, позволяющие обрушить нейронные связи между носителем и паразитом, после чего вытащить душу эмиссара и заключить во временное хранилище. Мы это называем «коробкой Шрёдингера». А допрос, понятное дело, поручат мне.

Вот только…

Не сегодня.

Или уже вчера?

«Тигр» остановился аккурат напротив подъезда, в котором жил переделанный. Ребята посыпались наружу, быстро заняли позиции. Все в бронежилетах и шлемах, с приборами ночного видения, закрывающими половину лица. В доме напротив уже сидел снайпер, о чём мне сообщили по рации.

— Надерём зад эмке? — послышался бодрый голос Ефима Углова, командира второго отделения штурмовиков.

«Эмками» мы называли эмиссаров.

— А то! — я хлопнул бойца по плечу. — Как всегда.

Сосны шумели на ветру. Со стороны Финского залива слышался несмолкаемый шум прибоя.

Митя Костусев разогнался, подпрыгнул и в два счёта оказался на балконе второго этажа. Эффектная пробежка по стене — и Митя на третьем ярусе. Понятное дело, он одарённый.