Книга Вперед в СССР! Том 1, страница 144 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

Вытащив из кармана телефон, я нашёл её контакт и нажал зелёную кнопку.

Так, а что я ей скажу?

Ладно, сориентируюсь, когда ответит.

Проснувшись, я несколько минут лежал с открытыми глазами и пялился в монохромный потолок. К таким вещам надо привыкнуть. Если вы призываете демона-фамильяра, приготовьтесь к определённым последствиям. У инфернальных сущностей имеются свои интересы, и почти всегда они расходятся с вашими.

Мы с Чу подружились.

Хоть это и странно звучит.

А всё потому что оба не переваривали эмиссаров, свободно шастающих через подпространство и нарушающих тамошнюю экосистему. Не знаю, что именно демон имел против них, но он дал как-то ясно понять, что без них было бы лучше. Мои попытки выяснить, чем именно, не то, чтобы пресекал, но от прямых ответов всячески увиливал. Так что пришлось оставить его в покое. Во всяком случае, до поры, до времени.

Чёрно-белый мир — это ещё не самое худшее. В прошлой жизни я запросто мог лишиться слуха, обоняния или вкуса. Однажды я утратил тактильную чувствительность. Бесценный опыт, между прочим. После такого начинаешь ценить жизнь во всех её проявлениях. И да, зрение я тоже отдавал. Было такое, что ослеп на сутки. Заперся у себя в квартире, никуда не выходил и много думал, анализируя, как я докатился до жизни такой.

Ну, да хватит предаваться воспоминаниям! Поднявшись с постели, я пошёл в ванную, там перепутал горячую и холодную воду, чуть не ошпарился кипятком, но в итоге всё отрегулировал. Вышел в халате на балкон, полюбовался серыми соснами, а затем отправился на пробежку. Разогревшись и растянувшись, поработал с уличными тренажёрами, вернулся домой, снова принял душ и почувствовал себя значительно лучше.

Подумаешь, монохром.

Я ведь всё вижу.

Очень стильно получилось, между прочим. Будто погрузился в мир дедовских фотографий. У меня дед увлекался фотоделом — сам проявлял, часами просиживая в чёрной комнате с растворами, ванночками и другими чудесными атрибутами… Потом лепил карточки на стекло и ждал, пока они высохнут. Это была настоящая магия.

Чтобы отвлечься, я открыл на планшете самоучитель по языку гратхов и на двадцать минут залип в этом приложении. Культуру знать недостаточно, надо уметь разговаривать на Пустынном Наречии. Вообще, у них там сколько племён, столько и наречий, но «наши» орки с помощью советских лингвистов выработали единую лингвистическую систему, которую хорошо понимали и остальные народности. Вот именно «пустынником» или «тру-га» я и начал усиленно заниматься по приказу Соколовой.

Кристине я так и не дозвонился. То ли у неё смартфон был в ждущем режиме, то ли девушка была чем-то сильно занята. Утром я получил от неё короткую эсэмэску: «Перезвоню позже». Ну, позже так позже. Мало ли, чем человек занят.

Когда я шёл на занятия по чёрно-белому лесу, рука выглядела вполне по-человечески. В этом проявлялось высшее мастерство демона-хомяка — он умел мимикрировать под что угодно.

И что ж вы думаете?

Мои одногруппники словно сговорились в это утро.

В коридоре ко мне подскочила Грекова:

— Хорошо спалось, дорогой?

Я настороженно посмотрел на девушку:

— Попросить что-то хочешь?

— Ну… — лицедейка закусила губу. — Требуется мужской взгляд. Пожалуйста!

— Что там у тебя? — я обречённо вздохнул.