Книга Вперед в СССР! Том 1, страница 173 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

У Алайских длинные руки.

Гораздо длиннее, чем я ожидал.

— Второй вариант — мы их прячем, — продолжила гнуть свою линию Соколова. — Неофициально. Вроде бы, и нет никакой защиты, по документам ваша фамилия проходить не будет. Преимущество в том, что клан Нагловских не сможет получить доступ к информации. В курсе происходящего будет несколько человек. И здесь возможности Алайских сужаются.

Обдумав оба варианта, я решил кое-что прояснить.

Для очистки совести.

— А вариант, что Алайским сообщат, во что превратилась их дочь, не рассматривается? Вдруг они примут ситуацию?

Меня захлестнуло недоумением.

— Ты сам в это веришь? — резонно возразила Соколова. — Катя была единственной и любимой дочерью в своей семье. И я понимаю, что ты не хотел её убивать. И что порой не остаётся выбора. Но что будет думать её отец? Поставь себя на его место.

— Что мы могли вызвать, кого следует, — предположил я. — Запереть Катю в безопасной лаборатории. Попытаться излечить или научиться контактировать.

— Всё, что угодно, — кивнула Соколова. — Только не куча слизи на бетонном полу.

— Ладно, — сдался я. — Пусть будет второй вариант. Но получается, что маме надо уйти с работы? А как Оля будет учиться? Скоро сентябрь…

— С работой что-нибудь придумаем, — отмахнулась Соколова. — А обучение может быть дистанционным. Или проходить в одной из закрытых школ для сотрудников КГБ.

— А такие есть? — удивился я.

— Есть, — заверила майор.

Больше к этому вопросу мы не возвращались.

В субботу я приехал домой, где состоялся непростой разговор с матерью. Я честно объяснил ситуацию, но выглядело всё так, что из-за меня у семьи нарушается привычный уклад. Оля тоже загрустила из-за перспективы расставания с друзьями и школой. Настроение у всех поменялось, когда я сообщил, что нашу семью временно подключат к программе «Пик». Кроме того, мама с сестрёнкой поедут не куда-нибудь, а на одну из закрытых баз КГБ в Подмосковье, на Истринское водохранилище. Там что-то вроде коттеджного посёлка, в котором живут спецы-удалёнщики, обеспечивающие контроль спецслужб над ОГАСом.

— Хочешь сказать, мы будем жить в своём доме? — заинтересовалась Оля.

— Коттедже, — поправил я. — Умный дом, подключённый к поселковой нейросети. Вы ни в чём не будете нуждаться, и… там очень красиво.

В тот же день я помог Оле и Наталье Никаноровне собрать вещи, причём упаковывалось только самое необходимое. Вечером мы покинули квартиру на неприметном микроавтобусе с липовыми номерами. Заехали в тихий сквер, пробили портал и переместились на тускло освещённую подземную парковку. Второй портал открылся уже в Подмосковье — на той самой базе, где маме и сестре придётся пожить какое-то время. Я пообещал найти решение, но все понимали, что «отпуск» может затянуться на месяцы и годы. Я сейчас — ноль без палочки. И против Алайских с их могущественными покровителями выступить не могу.

Ситуация, в которую я влип, недвусмысленно намекала на то, что в этой реальности я не сумею просто усидеть на попе ровно, отдавая свой долг Родине и наслаждаясь прелестями развитого социализма. Жить в этой стране приятно, но есть и обратная сторона медали. Власть принадлежит кланам одарённых, обладающих весьма обширными возможностями и способных уничтожить любого, кто встанет у них на пути. Да, это советские номенклатурщики, но… с особенным колоритом. Сверхспособности, базирующиеся на потреблении пси-энергии менгиров, позволили владыкам этого мира укрепиться, расширить своё влияние и нарушить один из базовых принципов советского общества. Я говорю о принципе народовластия. Создав сверхдержаву и провозгласив коммунизм, вождь по факту возродил аристократию — пусть и преданную ему беззаветно, но передающую свои рычаги по наследству и удерживающую важные посты десятилетиями.