Книга Вперед в СССР! Том 1, страница 25 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

— Идёмте пить чай! — спохватилась мать. — Событие-то какое!

Мы переместились на кухню, где тут же началась бурная деятельность. Мама включила чайник, сестра достала торт из холодильника. Настоящую «Прагу», я сто лет уже такого не ел! Во времена моей молодости «Прага» была очень дорогой, за ней стояли в очередях, и это реально шедевр кулинарного искусства! Так и есть — шоколадный крем, абрикосовый джем… Всё на месте.

Спохватившись, я отправился «мыть руки». Заодно припрятал поясную сумку у себя в комнате. Вообще, ствол надо убирать из квартиры, но этим я займусь позже.

Между тем, из холодильника на стол выгрузился запотевший графин с морсом. А ещё… лимонад «Байкал»! Мне захотелось себя ущипнуть. Дизайн бутылки, конечно, изменился — теперь продукт здорово смахивал на вогнутую «Кока-колу», но этикетка… Она осталась практически такой же, какой я помнил её с далёкого семьдесят шестого. Цена, правда, изменилась. Вместо двадцати пяти копеек — рубль десять.

— Я хочу из горлышка! — заявила сестра.

Наталья Никаноровна строго посмотрела на дочь, а затем улыбнулась:

— Ладно. Сегодня можно.

Оля одним движением скрутила крышку и сделала первый глоток.

— Твоё здоровье, Владик!

Да, теперь открывашки не нужны. Всё развивается.

Я порезал торт и разложил по тарелкам, а мама поставила три дымящиеся чашки на стол. Пахло качественным чёрным чаем. Индийским? Ничего удивительно, ведь Индия — социалистическая страна. Назло английским колонизаторам, ага…

— Дай попробовать, — я посмотрел на сестрёнку.

Девочка чуть не поперхнулась лимонадом.

— Серьёзно? Ты ж его сотни раз…

— Оля, он же ничего не помнит, — укоризненно сказала Наталья Никаноровна.

— Держи! — девочка протянула бутылку.

Я приложился к горлышку.

Да!

Именно тот, знакомый с лучших времён, вкус. Травяные нотки, бодрит и тонизирует. Насколько я помню, в «русской коле» есть экстракты зверобоя и корня солодки, а ещё эфирные масла. Очень полезная штука.

— А где мои друзья? Никто не придёт? Не День рождения, конечно, но ведь событие же…

Заодно поглядел бы на приятелей своего предшественника.

Мама с сестрой смущённо переглянулись.

— У тебя не так много друзей, Владик, — сказала Наталья Никаноровна. — Саша стал ментором, его поставили на учёт и увезли на сборы. Закрытый полигон, кажется. Другие подросли и решили держаться подальше от неблагонадёжных… Есть ещё Кирилл, но он сидит в своих книжках и виртуальные очки не снимает. Вы перестали общаться ещё год назад. И…

— Мама, расскажи ему, — потребовала сестра.

— Да что рассказывать, доча?

— Про дружков его отмороженных.

— Вот ты опять начинаешь…

Я повернулся к Оле.

— Ты расскажи. Это бандиты, с которыми я подрался в парке?

Про инцидент у подъезда решил пока умолчать. Чтобы не расстраивать близких.

— Не знаю, — девочка пожала плечами. — Ты связался с какими-то мутными ребятами. Деньги стали водиться. Но с нами ты, братик, ими не делился. И вообще… пропадал где-то вечерами, иногда возвращался пьяным. Крутые шмотки всё время менял. Девчонки за тобой тягались…

Да, наломал мой предшественник дров. Судя по всему, Владлен Громов был не самым образцовым сыном и братом. Скорее всего, таким образом он выражал свой протест против общества. Валютчиком тоже стал наверняка из-за этого. Маленький бунт слабого человека.