Книга Вперед в СССР! Том 1, страница 32 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

Раменский открыл папку, перелистнул несколько страниц.

— Итак, товарищ Громов, вы прошли тест, — начал он, глянув на меня поверх спущенных на кончик острого носа очков. — Более, чем успешно. Для сына изменника Родины, так и вовсе блестяще. Поздравляю.

— Спасибо, — ответил я.

— Обмануть систему невозможно, — сказал мой собеседник. — Как и инспектора. Подкупить — тоже. Так что полагаю, вы заслужили статус гражданина, — он, не глядя, перевернул ещё пару страниц. — Я читал ваше дело. Вы никуда не поступили. Даже не пытались. Почему?

Я пожал плечами.

— Не знаю, что выбрать.

— Ищете себя, значит. Это бывает у молодёжи.

— Разрешите поинтересоваться? — проговорил я, воспользовавшись паузой.

— Слушаю.

— Зачем я здесь? Не думаю, что вы поздравляете всех, кто получает паспорт. Или проходит тест.

Нарком неожиданно усмехнулся.

— Нет, разумеется. Есть причина, по которой я вас пригласил, товарищ Громов. И причина эта — ваш отец.

Слова наркома заставили меня навострить уши.

— Мой отец? — переспросил я. — А при чём тут он?

Раменский отодвинул папку и сцепил пальцы в замок.

— Да при том, что его сын неожиданно прошёл последний тест и оказался верным членом советского общества, — ответил он, глядя на меня в упор. — Понимаете, что это значит?

Если бы!

— Что мне повезло? — спросил я осторожно.

— Нет, — отрезал нарком. — Что каждый может исправиться. И стать гражданином. Вы — пример того, что наследственность не приговор.

— Сын за отца не в ответе, — кивнул я, вспомнив, что уже слышал в этом мире эту формулу товарища Сталина.

— Именно. И вы — живое тому доказательство.

— Хм… Ну, да. Выходит так. И что с того?

— Мы бы хотели вас использовать.

Вот так новость! Интересно, к чему он клонит.

— Для чего… товарищ Раменский?

— Для того, чтобы показать обществу, что никогда не поздно одуматься.

Ах да, я ведь в наркомате пропаганды. Картинка начала складываться.

— Раз уж вы никуда не поступили и, по сути, бездельничаете, почему бы вам не закрепить успех, так сказать? — продолжил мой собеседник. — Послужите на благо советского общества. Мы дадим вам должность. Скромную. Но это избавит вас от статьи о тунеядстве. И даст отсрочку от армии.

— Предлагаете работу?

— В общем, да. Что скажете?

— И что мне придётся делать?

— В основном, участвовать в празднествах, демонстрациях и так далее. Выступать. Рассказывать о том, как вы изменились.

— И осудить отца? — добавил я.

— Само собой, — серьёзно ответил Раменский. — Для вас это проблема?

— Боюсь, родные меня не поймут.

Нарком откинулся в скрипнувшем под ним кресле.

— Товарищ Громов, они поймут, если вы решите начать новую жизнь. К тому же, учтите, что их жизни тоже изменятся. В лучшую сторону. Ваша сестра… Ольга, кажется?

Я кивнул.

— Так вот, ей тоже предстоит тест. Вы ведь хотите, чтобы она его прошла?

— Конечно.

— Это можно устроить. С гарантией.

— Вы же сказали, что тест не обмануть.

Раменский усмехнулся.

— Не будьте ребёнком! С вашей сестрой всё будет в порядке. Перед ней откроются все двери. Любой институт, какой она выберет. Или… — он развёл руками и замолчал, глядя на меня.

— Сто первый километр?

— Вот видите, вы уже начинаете думать, как взрослый. Вы нам нужны. Дело вашего отца было довольно резонансным. Его сын, вставший на путь истинный… отличный пример того, что советская система — лучшая.