Книга Вперед в СССР! Том 2, страница 38 – Михаил Ежов, Ян Бадевский

Выброс в комнату.

Светящийся шар исчез, перебрался уже в мою коллекцию воспоминаний. Пока ничего не понятно, но я стараюсь. Нужно добыть ещё немного информации. Нет! Как можно больше информации!

Нить сообщает мне о приближении врага.

Приходится спешно менять конфигурацию лабиринта. Лестница вниз, две развилки, одна тупиковая. Спиральная закрутка и новая лестница. Коридор, ведущий на дальние уровни, через которые сгусток мрака уже проходил.

А теперь — двигаемся дальше.

— Он стал сильнее, — заметил Чупакабра.

Пожав плечами, я сотворил новую дверь.

Шагнул в проём, осмотрелся.

В подсознании эмиссара творилась дичь. Сталкивались энергетические потоки, рушились одни барьеры и воздвигались новые. Нить Ариадны, повинуясь моим желаниям, масштабировала и без того сложный лабиринт, мешая чужому добраться до меня.

Мы с Чупой переместились в большой зал, который постоянно менялся. Потолок то и дело покрывался лепниной, затем перекрашивал сам себя, изгибался, принимал куполообразную форму и даже врезал витражные секции. Окна сужались и расширялись, мебель приобретала черты разных стилей, от модерна до барокко. В стенах появлялись ниши со статуями или растениями в кадках, под ногами расстилались ковры всевозможных оттенков. Паркет сменялся мраморными плитами, картины то появлялись, то исчезали. А хуже всего было то, что я не мог избавиться от этой шизофрении. Потому что подсознание разумного существа изменчиво. Что и находит отражение в реальности дома.

Я прорезал дверь в противоположной стене и быстрым шагом пересёк комнату.

Переступил порог и очутился в картинной галерее.

Самая настоящая галерея со старинными полотнами в золотых рамах. И несколькими дверями, которые здесь были до моего вмешательства.

Иду по вытянутому пространству.

Картины довольно странные. Пока не начнёшь присматриваться — фигуры людей, не совсем земные пейзажи, батальные сцены. А как начнёшь… Мужик в шляпе с пером неожиданно трансформируется в худого Кощея с белыми волосами. Вместо одного глаза у Кощея горит красный огонёк, словно передо мной постаревший Терминатор. В районе ключиц — тускло поблёскивающие металлические вставки.

А вот, например, ландшафт. Как бы ночной город, но человеческий ли? Здания какие-то непропорциональные, окна слишком узкие и высокие. На тротуар легла изломанная тень, обладатель которой находится в тёмном переулке. И эта тень явно не может принадлежать гуманоиду…

И такая хрень — с каждой картиной.

Остановившись у ближайшей двери, поворачиваю ручку. Да, здесь круглая ручка, которую надо поворачивать. Ещё одна несуразность.

Хоба!

Миниатюрное солнце посреди чёрного куба.

Почему эти шары такие разные?

Я тянусь к сфере и проваливаюсь в воспоминания иномирной твари. Жуткие воспоминания. Мрачное свинцовое небо, схлестнувшиеся между собой армии. Энергетические вспышки, содрогающееся от взрывов пространство. Ударные волны сметают… людей? Нет, вовсе не людей. Одного взгляда достаточно, чтобы понять — сражаются войска галодов. Рядом со мной мелькают высокие и худые воины с белыми волосами. Подобный тип внешности близок к эльфийскому, если рассматривать в разрезе фантастики. Вот только я много всего прочитал в Сети, и теперь знаю, что галоды — это мертвецы-феодалы с культом войны в голове. В СССР этих типов называют некродами, поскольку они пользуются «некромагией». И да, в официальных источниках нет ничего такого, ведь магии с точки зрения советского гражданина не существует. Всё, что я сумел найти, было выкопано в базе института.