Книга Школа смерти, страница 3 – Ян Бадевский

— Он справился с последним заданием? — вопросил искаженный модулятором голос.

— Да, — ответил Сатин. — Я доволен результатом.

— Что ж, — сказал человек в центре. — Тогда приступим.

И на меня посыпался град вопросов.

Основные заклинания, их модификации. Ранги, классы и подклассы демонов. Тактики, применяемые к различным категориям локусов и нижних. Артефакты для ритуалов, их аналоги, нестандартные ситуации. Распознавание ранга бесов, взвешивание рисков, подготовка рейда. Перечень аномалий, ранговые ограничения демонологов. Работа в защите и нападении. Тактики по борьбе с одержимостью машин, людей и статичных предметов. Противодействие демонической магии…

Отвечать приходилось быстро, не задумываясь.

Экзамен, откровенно говоря, напоминал перекрестный допрос. Демонологи валили меня уточнениями, требовали развернутые обоснования, изобретали нетривиальные квесты.

— Достаточно, — прервал меня один из типов в маске. — Ты подтвердил свой ранг.

Я был уверен, что передо мной стоит Тобенгауз.

Вердикт главы конклава послужил знаком — ко мне приблизилась седовласая женщина-татуировщик.

— Сними кофту.

Я стянул через голову джемпер.

Женщина положила ладонь на мое левое плечо — сейчас там красовался глаз в треугольнике, символ наблюдателя. Серая муть заволокла зрачки колдуньи. Жутковатый омут, затопивший всё внутреннее пространство глазниц.

Жжение.

Старая татуировка начала плавиться, менять очертания. Я почувствовал эти метаморфозы, хотя и не мог ничего рассмотреть. Верхнюю часть руки опалило огнем. Гораздо больнее, чем в прошлый раз…

— Терпи, — отрезала волшебница.

Минута сущего ада.

Мое плечо жгли на костре инквизиторы, а я ничего не мог с этим поделать.

Пламя деформации исчезло. Татуировщица отняла ладонь от моего плеча, извлекла из складок балахона крохотное зеркальце и повернула его так, чтобы я мог рассмотреть получившееся изображение. Круг со вписанным треугольником, внутри которого — горящая свеча.

Метка ритуалиста.

Я поблагодарил женщину кивком.

Плечо всё еще болело.

— Ты перешел на более высокую ступень развития, — главный экзаменатор заговорил голосом Тобенгауза. — Это налагает большую ответственность. Помни о доверии конклава. Не подведи нас.

Собравшиеся начали расходиться.

Ко мне приблизился Сатин.

— Поздравляю.

Я пожал протянутую руку.

— Без тебя я бы не справился.

— Мне повезло с учеником.

Я вернулся домой примерно в час ночи. Сестренка, как и следовало ожидать, мирно посапывала в своей комнате. Зашвырнув рюкзак в угол, я отправился в душ. Быстренько привел себя в порядок и завалился спать. Не подозревая, что худшее ожидает меня впереди.

* * *

— Подъем, лежебока!

Меня тормошат, бьют по щекам, пытаются привести в чувство. Я неразборчиво мычу. Истошно верещит будильник на телефоне. Боги, какой отвратительный звук!

Шторы раздвинуты.

Открываю один глаз и понимаю, что весь этот хаос породила моя сестренка.

— Что случилось?

— Первое сентября случилось. На линейку опоздаешь.

До меня постепенно доходит смысл услышанного.

— Сегодня — в школу?

— Да! Вставай, дурилка.

Полина, судя по мокрым волосам, уже приняла душ.

Сквозь шторы пробивается утренний свет, но в кухонной зоне горят встроенные лампы. На часах — шесть утра. Таак. Занятия, если мне память не изменяет, начинаются в восемь. А линейка — в девять.