Книга Хтонический ужас, страница 42 – Ян Бадевский

Всаживаю лезвие в бедро оппоненту.

Ага!

Вот она, долгожданная кровища.

«Путаница» отменяет низкоуровневые заклинания и разрывает магические линии защитных татуировок. «Грани» добавляют кинетический урон в нескольких измерениях, что позволяет обойти прокаченные щиты. В комплексе сработало.

Бретер окутывается желтым сиянием.

Хочешь регенерировать?

Не прокатит.

Тычок в переносицу. С «гранями» и «путаницей». Что-то хрустит. Моравецкий смещается влево, выставив ледяную стену. Сверху летит очередной кулак, и я вынужден потратить драгоценные секунды на телепортацию. Испаряю стену волной жара. Арена окутывается испарениями, видимость резко ухудшается. Сквозь туман замечаю желтое сияние — бью молнией наугад. Промахиваюсь — гаденыш ускоряется, продолжая восстанавливать себя.

Огненное расширение.

Вспыхивает татуировка, вокруг оппонента закручиваются кольца воды. Моя атака захлебывается в буквальном смысле слова. Да сколько ж у тебя праны, мудак?

Бретер уже не хромает.

Кровь из сломанного носа свернулась, превратившись в корку. Усы уже не выглядят столь франтово, ухмыльнулся я про себя.

Моравецкий с силой выдохнул.

Ко мне устремилось светлое облачко, тело и лицо обдало нестерпимым холодом. Я едва успел добавить к защитной ауре немного праны и снизить чувствительность кожи. «Ледяное дыхание» — это прямо топчик. Если бы не навыки жреца, выродок проморозил бы меня насквозь.

Окутываюсь легким тепловым флером.

Применяю телекинез, выбив часть песка из-под ноги противника. Моравецкий споткнулся и тут же схватил молнию в грудину. Пробить не удалось, но я сбил врагу темп.

И тут же меня атаковали на ментальном уровне.

Арена исчезла, сменившись… джунглями. Я обнаружил себя стоящим по щиколотку в болотной жиже. Справа и слева виднелись необхватные древесные стволы, с веток свешивались лианы. Душно, жарко. В воздухе кружат комары.

Из жижи поднялись ледяные столбы.

Незримая сила начала шинковать эти штуки кольцами, которые тотчас устремились в мою сторону. Телепортируюсь на несколько метров вперед и нарываюсь на удар в голову. Невесть откуда взявшийся бретер рубанул меня ледяным кулаком, чуть не проморозив гибкий доспех и «призрачную броню». Урон запредельный, не знаю, сколько он прокачивал это дерьмо.

Врубаю «очищение».

И тут же бью апперкотом в челюсть врага, попутно отращивая шипы из костяшек пальцев. Моравецкий уклоняется, исчезает за ближайшим стволом, и я остаюсь в полном одиночестве.

Гребаный демон.

Иллюзия шикарная, мне приходится вкачать уйму праны в мыслеблоки, чтобы развеять джунгли. Маг воды не дремал — успел создать подо мной лужу и заморозить ее. Подошвы теннисных туфель приковало к земле. Выдираю ноги из песка вместе с ледяной коркой. И чуть не пропускаю удар водным ножом, появившимся в руке оппонента.

Прикрываюсь огненным щитом, но Моравецкий успевает меня зацепить. Нож взрезает гибкий доспех, вспарывает плоть на плече и приносит с собой боль.

Сука.

Шаг, подшаг.

Игнорируя боль, пробиваю Аскольду двойкой в корпус, локтем в челюсь и коленом в живот. Максимально укрепляю ударные части праной. Кулакам прибавляю огненный урон, локтю — электрический. Из колена выращиваю шип с «бритвой». Двойка проходит, но огонь поглощается татуировками. Локоть блокируется, колено вынуждает Аскольда поморщиться.