Книга Хтонический ужас, страница 50 – Ян Бадевский

Будь водой, друг.

Не помню, кто сказал.

Развернувшись, я направился к выходу из бокса. Пистолет сунул за пояс, прикрыл рубашкой. Запахнул халат. И полез в рюкзак за телефоном.

Без мудрого наставника тут не обойтись.

— Это пилигрим, — сказал Глеб.

Мы заперлись в каюте Сандры.

Тесная каютка, зато с балконом. Я распахнул дверь настежь, чтобы полюбоваться вечерними Афинами. Море огней, высоченная гора. Начинает холодать, ветер треплет шторы. Вздохнув, отгораживаюсь от города пластиковой дверью. Подношу к губам кружку с имбирным чаем. Порадовала Тимановская, ничего не скажешь.

Оборачиваюсь.

— Ты уверен?

— Вне всяких сомнений, — отрезает мой бывший куратор.

Сейчас, когда наши ранги сравнялись, Глеб стал моим другом. Формальные отношения куратора и неофита давно канули в небытие.

Пилигрим.

Демон, меняющий тела и предметы, словно перчатки. Это существо может быть спектром, элементалем, локусом. Кем угодно может быть. Духи Бездны неохотно выселяются из объектов, которые заняли. Проведешь ритуал изгнания — обычный дух вернется в Бездну. На Земле мы увидим такое существо нескоро — ему надо восстановиться от потрясения. Иное дело — пилигримы. Убили одного носителя, перебрались в другого. Разницы между человеком и механизмом пилигримы не видят. Известны случаи, когда после смерти хозяина одержимым становился его дом. Или машина. Или жена…

Редкий случай.

— Странно, что Ниимб не послал за моей головой кого-то мощного, — говорю я, делая глоток из кружки. — Хтона, например. Можно разнести к чертям собачьим весь этот лайнер.

Сатин погрозил мне пальцем.

— Демоны не готовы к прямой конфронтации. Ты представляешь, скольких мы можем развеять, отправив ударные отряды в аномалии?

— Они охотятся за оккультистом самого мощного конклава планеты, — возразил я. — По-твоему, это не похоже на конфронтацию?

— Еще нет, — хмыкнул учитель. — А вот десять тысяч трупов, в числе которых аристо из самых известных родов Московии… Совсем другой разговор. Это чуть ли не прямое объявление войны человечеству.

— Ладно, — аргументы Глеба выглядят логичными. — Ниимб действует с ювелирной точностью. Просчитывает подставы, вселяет своего посланника в нужных людей. Хочет устранить меня без лишнего шума, но вряд ли получится. Эсбэшники уже всполошились, думаю, заявятся ко мне с претензиями.

— Не заявятся, — отмахнулся Сатин. — Тобенгауз объявил на борту «Симфонии» спецоперацию ордена. Здешние силовики обязаны нам содействовать по щелчку.

— Даже на твое самовольство с тем парнишкой прикроют глаза, — добавила Тимановская.

Я и так в этом не сомневался. Не орден, так Департамент. Кто-нибудь меня прикрыл бы. Слишком ценной фигурой я считаюсь в этой игре.

— Пилигрима сложно поймать, — делаю третий глоток.

— Почти нереально, — соглашается Глеб. — Но есть один нюанс.

— Какой?

— Он охотится за тобой.

— Здорово. Будете использовать меня в качестве приманки?

— Предложи лучший вариант.

Молчу.

Предложить нечего.

— План такой, — Глеб одним махом допивает свой чай и ставит кружку на прикроватную тумбочку. — Ты ходишь по кораблю и пытаешься выжить. Расправляешься со всеми, кто на тебя нападет. Не сдерживай себя, всё спишется.

— Приятно слышать, — кровожадно ухмыляюсь.

— Тем временем, — продолжает Сатин, — мы сколачиваем рейдерскую группу. Обходим лайнер по периметру, делаем артефакторные заклады. Изолируем этого ублюдка, чтобы за пределы корабля не свалил. После этого проводим ритуал развеивания. Ему конец, не сомневайся.