Книга Здесь вам не клан 4, страница 101 – Ян Бадевский

— Вряд ли во мне можно видеть конкурента в нынешней обстановке, — невинно улыбнулся я.

— Весной Ярославцев был простым личником, а твой отец — щитом государя, — отрезал Игорь Игнатьевич. — Времена меняются.

— А что это за новость про Особый отдел? — шепнула мне на ухо Даша. — Ты работаешь фискалом?

— Тсс, — прошептал я, сделав заговорщицкое лицо. — Если скажу правду, мне придётся тебя убить.

— Я серьёзно, — надулась девушка. — Расскажешь?

— Нет, конечно. Я под подпиской.

Наверное, кто-то другой на месте Даши попытался бы строить из себя обиженку, чтобы вытянуть побольше информации. Вешенская обдумала мои слова, кивнула и больше не поднимала эту тему в разговоре. Чем заслужила ещё одно очко в копилку.

Мы начали кружить по залам.

Мне встречались уже знакомые личности. Муравьёв-Бельский, ректор Магикума. Фердинанд фон Зандер, зыркнувший на меня исподлобья. Владимир Ошанин, глава Министерства Обороны Дистриктов — этого сурового вояку часто показывали в выпусках новостей. Трофим Заболоцкий, директор Центробанка. Лаврентий Соколов, портальщик-архонт, пробивший врата в одну из отдалённых провинций Чайнворда. Живая легенда, хотя и покрытая морщинами. Годы не щадят никого — даже тех, кто пользуется эликсирами и услугами биоскульпторов...

Я закладывал на всю эту тягомотину несколько часов — так оно и вышло. Бесконечные обмены визитками, попытки вписаться в чужие компании, комплименты дамам... Вскоре отец Даши нас оставил — обязательная часть программы перетекла в хаотичный трёп, именуемый светской жизнью. Насколько я понял, Игорю Игнатьевичу позарез нужно было встретиться с «очень полезными людьми». Мы с Дашей время от времени вливались в молодёжные группы, подключались к пустопорожним беседам, много смеялись и заводили знакомства, которые, по мнению Даши, могли «вырасти в нечто интересное».

Мой час пробил, когда Даша пересеклась с Викторией Вансович — своей давней подругой из запорталья. Вика была огненно-рыжей красоткой с усыпанным веснушками лицом. О моём существовании девчонки тут же забыли. Я шепнул Даше, что отлучусь ненадолго и вальяжной походкой направился в дальний конец Чесменского зала. Я мог бы спуститься на первый этаж, чтобы попасть в Гербовый корпус и архив, но существовал более быстрый путь. Кроме того, у меня не было ни малейшего желания светить свою внешность перед камерами.

Отыскав уборную, я вошёл внутрь и мимоходом успел восхититься роскошью сортира. Даже здесь проектировщики ухитрились отделать всё золотом, мрамором и дорогущей итальянской плиткой. Кабины открывались автоматически и блокировались сенсорами. Присутствовали очистители и увлажнители воздуха.

Разминувшись с незнакомцем в смокинге, я спустился по ступенькам, прошёл через ту часть уборной, где располагались умывальники с зеркалами и сушилками для рук, а затем юркнул в свободную кабину. Запечатал магнитный замок сенсором и вытащил из внутреннего кармана пиджака жевательную пластинку с мятным вкусом. Разумеется, эта хрень была не тем, чем казалась. Брукс раздобыла мне магическое средство, позволяющее в течение часа поддерживать чужую внешность. Я не биомаг, но интересно же побыть в чужой шкуре. Разжевав и проглотив пластинку, я выждал положенные две минуты, а затем вызвал из глубин памяти образ Ярославцева.